Исповедь уличного котенка. Рассказы

А позавчера в нас стреляли дети – представляете? Я, например, не представляю. Как можно стрелять в двух-месячных котят ради развлечения? Но это еще ничего. Уже три дня нас с сестрой выслеживают какие-то люди. Они даже ходили по стройке с фонариком, а, когда увидели – бросились ловить. Не знаю, зачем мы им, но честно говоря, не хотел бы я оказаться в их лапах.

Мы с сестрой

Я встал, осмотрелся, и быстро прошмыгнул по лестнице, туда, где работают строители. Коты всегда любят и уважают рабочих – наверно, это самые лучшие люди, которые только могут встретиться на пути.

Не знаю, почему остальные всегда смотрят на них с пренебрежением. Тот, кто делает что-то своими руками, никогда не прогонит котика, почти всегда даст ему крышу над головой и мягкую подстилку. Иногда они достают для нас колбасу из своих коробок и наливают молока. Нас пытаются гладить, и даже временами хотят взять на ручки, но мы с сестрой родились и выросли на улице. Мы – не глупые домашние коты, которых выбросили хозяева. Те не продержатся и двух недель. Мы умны, скрытны и осторожны – мы выживем даже в таких условиях и тоже, когда-нибудь обзаведемся потомством.

Улица не прощает ошибок…

Внизу уже вовсю кипела работа. Я позвал сестру жалобным писком, но никто не откликнулся.

Люди мешали цемент и таскали кирпичи, машины гудели, и по воздуху поплыли первые бетонные глыбы. Страшный шум, но когда проводишь здесь каждый день – легко к нему привыкаешь. Пожалуй, этот шум – гарантия безопасности. Дети не забегают сюда, чтоб пострелять из воздушки, бомжи находят приют в другом месте, и даже собаки предпочитают держаться подальше.

В нос ударил сладкий манящий запах жареной курицы. Я притаился и стал смотреть по сторонам, пытаясь найти человека, у которого есть еда. Главное в этом деле быть незаметным. Подходишь к нему тихонечко, сзади, «мяв», – говоришь… И смотришь. Прямо в глаза смотришь…

Внизу раздался резкий визг тормозов и протяжный кошачий стон. Я бросился с лестницы, и притаился, высматривая из-за угла.

Люди столпились вокруг машины, затаив дыхание.

– Жалко котика.

– Не поможешь ты ему ничем.

– Это кошка была. Месяца два.

На руках человека был маленький пушистый серый комочек – моя сестра.

Не помню, что происходило вокруг, но я истошно взвыл и бросился бежать, пролетев у них под ногами. Я бежал в самый центр зла моего маленького мира. Я больше не хотел есть. Залез на крышу хрущевки и продолжал выть.