Оковы судьбы. Клетка для сердца

В клане жестоко каралось предательство: сначала пытки, а потом прилюдная смертная казнь. За ложь полагалось по пятнадцать ударов палок женщинам и по двадцать мужчинам. И не важно, какого происхождения и сословия те были. Да, однажды невольница стала свидетельницей наказания слуги. Беднягу, находившегося без сознания, просто оттащили с площади и бросили посреди улицы. Оттуда провинившегося забирали члены его семьи.

Нарина поежилась, выныривая из воспоминаний. Да, жёстко, но благодаря таким методам преступления сводились почти на нет.

И мало кто решался идти против клана. Еще её мучил вопрос о том, почему на улицах бегало ничтожное количество детей. Но спрашивать не решалась.

– Как ты смотришь на то, чтобы покататься на лошадях за пределами дворца? – раздался со стороны голос наследного принца.

Девушка вздрогнула от неожиданности, мужчина всегда подкрадывался тихо, как хищник. Но расслышав вопрос, недоверчиво обернулась, ведь давно хотела выбраться из мрачных стен. Она просто чахла здесь день ото дня.

– Да, я очень хочу… Канан–сама, – выдавила из себя с надеждой, впервые обращаясь так, лишь бы не передумал. – Только я не умею кататься, – голос погрустнел.

– Ничего. Я научу, это не сложно. Иди, собирайся, тебе поможет Сайя. Позже встретимся у южных ворот, – с этими словами Принц Крови удалился. А Нарина, не веря своему счастью, смотрела ему вслед.

Спустя некоторое время она уже спешила к воротам. На этот раз одежда не стесняла движений. На ней было тёплое зеленое кимоно с разрезами по бокам и свободные из мягкой ткани коричневые штаны.

На ногах кожаные сапожки. Волосы заплетены в косу, которую перекинула через плечо.

Ороти уже ждал с двумя лошадями: чёрным мустангом и белой, как снег, кобылицей.

– Её зовут Рейха, это мой подарок тебе, – проговорил мужчина, наблюдая за восторженным выражением на лице своей пленницы. Нарина подошла к кобыле и коснулась ладонью влажного носа, та потёрлась в ответ и издала радостное ржание, тряхнув роскошной гривой.

– Спасибо, – на лице засияла улыбка.

Она хотела, было, подойти и к жеребцу, но принц преградил ей путь.

– Не стоит. Он не подпускает к себе никого кроме меня, – но, видя, как погрустнели изумрудные глаза, в душе что–то шевельнулось, и он сдался. Хоть и не нравилось ему, как невольница на него влияла.

– Ну, хорошо. Только будь осторожна, – Канан отошел в сторону.

Нарина медленно стала протягивать руку к морде вороного, тот прижал уши и зафыркал, но это не остановило её.