Оковы судьбы. Клетка для сердца

Затем шагнул вперёд, заставляя девушку отступать назад, пока спиной она не почувствовала холод скалы.

– Что вы… – он вновь приник к манящим устам, руки крепче сжали талию. Языком провёл по нижней губе, слегка прикусил, вызвав невольный стон. От неожиданности Нарина приоткрыла рот, чем и воспользовался Ороти, тут же скользнув внутрь, целуя с пылом и страстью.

Разум девушки затуманился, мысли путались. Мужские ладони опустились ниже на бедра, а затем легли на округлые ягодицы, прижимая к твердому телу. Давая ощутить его желание.

Это и отрезвило. Совладав с собой, Нарина протестующие замычала, пытаясь оттолкнуть венценосного нахала, но тот скрутил ей руки. Тогда ударила коленом, но мужчина увернулся и, зарычав, вдавил её в скалу своим мощным телом, ноги закинул себе на талию. Глаза наследника пылали синим огнём, в них отчётливо читалось неприкрытое желание.

Его возбуждение упиралось ей меж разведённых ног. Стало страшно. Уж слишком в этот момент он был похож на зверя. Когда Канан на секунду выпустил из плена её губы и спустился обжигающими поцелуями–укусами к шее, пленница прокричала:

– Не надо! Пожалуйста! – Принц Крови замер.

Подняв голову, заглянул в глаза цвета листвы, в них читались страх и мольба. Нелестно выругавшись, он оперся лбом о прохладную шершавую поверхность за девичьем плечом, его горячие губы касались нервно бьющейся жилки. Оба прерывисто дышали.

«Ну ничего, я подожду пока ты сама придешь ко мне!»

Успокоив судорожное дыхание, мужчина отстранился и Нарина сползла на траву.

Ее била крупная дрожь. Ороти взирал на неё сверху вниз, внутри пылал вулкан неудовлетворённой страсти. Ксо! Он чуть не потерял контроль. Канан смотрел и не понимал, почему же его, словно магнитом тянет к собственной пленнице. И наследнику рода это совершенно не нравилось.

– Пора возвращаться, – процедил сквозь зубы.

Нарина кивнула и встала, опираясь о шершавую поверхность. Щёки горели от стыда и смущения, сердце стучало, словно сумасшедшее, гоняя разгорячённую кровь по венам.

– Ай! – неожиданно оцарапала руку об острый выступ скалы, ссадина набухла кровью. Со стороны мужчины послышался звериный рык, и тот грубо крикнул:

– Живее!

Нарина обиженно прикусила пылающую от поцелуев губу и, сорвав с куста длинный широкий лист, обмотала горящую ладонь. Затем бурча под нос про наглых и самовлюблённых эгоистов, пошла к ожидавшему её чёртовому Высочеству.

Оседлав жеребца, они двинулись обратно в дворец.