Оковы судьбы. Клетка для сердца

Нарина в испуге распахнула глаза (ведь в саду кроме неё и двух воинов–охранников никого не могло быть), и чуть было не закричала от неожиданности: перед ней сидя на корточках, обнаружился Канан. Чёрные распущенные волосы принца, разметались по покатым плечам, обтянутым в синий шелк кимоно. Мужчина, предугадав реакцию, приложил указательный палец к девичьим губам.

– Тише, не пугайся. Я пришел поговорить.

Справившись с нахлынувшей паникой, та кивнула. Наследник клана присел рядом, устремив взгляд, на бегущие по каменным порогам волны пруда.

– Нарина, как ты знаешь, завтра состоится приём по случаю моей коронации. И я выбрал тебя своей спутницей.

Сердечко ёкнуло и пустилось в пляс. Всё как тот лорд и говорил. Как бы не отрицала, но наглый принц вызывал в душе не малую толику симпатии.

– Почему я? Не лучше ли выбрать кого–нибудь из гарема? – прошептала тихо, громче не смогла бы. Да, она сталкивалась с его представительницами, и это были отнюдь не доброжелательные встречи.

– Это не обсуждается, – припечатал мужчина.

 – Я сказал, что ей будешь именно ты! Завтра я хочу видеть тебя рядом со мной, – синие глаза, в коих играли всполохи огня, взирали непоколебимо, и щёки пленницы зарумянились. Принц Крови наклонился слишком близко.

– А не боитесь, что сбегу? – выдохнула, с вызовом смотря в ответ. Канан ухмыльнулся и притянул Нарину к себе за шею, шепча на ушко:

– Нет… Не посмеешь, – и властно смял губы в поцелуе.

Глава 5

С самого утра по всему дворцу стояли шум и крики.

Воины сновали туда–сюда, звенели громкие приказы командиров взвода. Повара готовили яства, танцовщицы с музыкантами репетировали постановки. Слуги убирались буквально вылизывая всю грязь из поместий и домов. Ведь сегодня Великая Ночь. Ночь, когда глава клана перед лицом всего рода и приглашенных союзников передаст власть своему наследнику.

Многие задавались вопросом: почему так скоро? Обычно смена главы династии происходила, если тот становился не дееспособным по болезни или и вовсе – уходил за грань.

Но нынешний–то был жив и в полном здравии. Но никто разумеется ничего не спрашивал. Раз так велено – значит пришел предназначенный час.

Нарина стояла посреди своих покоев во мраке, который разбавляли несколько горевших свечей, и смотрела в раскрытое окно. На небесном бархате далекими огнями светили звезды, из–за тучи выплыла круглолицая луна. Ночь почти вступила в зенит своего времени, и скоро должна была начаться коронация.