Над студёной водой

Сейчас-то Ася понимала, что это было очередным капризом взбалмошной сумасбродной красотки: не нужно было искать добра от добра, следовало вцепиться в Димку руками и ногами, а не болтаться по жизни, как сухой листок на ветру – от одного мужчины к другому… Быть может, останься она с ним тогда, её жизнь сложилась бы иначе. Куда счастливее, чем сейчас.

Любила ли она его по-настоящему – хотя бы теперь? Ася старательно избегала размышлений на эту тему, хотя Димке на подобный вопрос, конечно же, отвечала бодро и утвердительно.

Она испытывала к нему бесконечную благодарность, нежность, тепло… но никаких бабочек в животе и прочих романтических глупостей, потому что Димка был для неё понятен и прост, как прочитанная, хоть и интересная, книга. С ним было надёжно – это она знала точно. Более преданного ей человека в этом мире, пожалуй, невозможно было найти.

Именно Димка спас её, когда она пыталась покончить с собой и наглоталась таблеток, закрывшись в пустой квартире – переживала кризис в отношениях со Стасом и подсознательно догадывалась, что их брак обречён.

Димка, почуяв неладное, выбил дверной замок, промыл ей желудок, как сумел, и вызвал скорую.

И вот сейчас, после всего, что он для неё сделал, Ася снова хочет его бросить. Но теперь осуществить это будет гораздо сложнее. Они уже стали единым целым – «сроднясь в земле, сплетясь ветвями»…* Значит, придётся рубить по живому, чтобы кровища хлестала… Ничего, они справятся. Привыкнут. Научатся дышать друг без друга.

___________________________

*Сроднясь в земле, сплетясь ветвями – строки из стихотворения «Баллада о прокуренном вагоне» Александра Барковского

Из беспокойно-усталого сна её вырвало довольно бесцеремонное похлопывание по плечу.

С трудом разлепив тяжеленные веки, Ася увидела над собой круглое лицо, подобное полной луне. Над ним, словно нимб, сияла идеально гладкая блестящая лысина.

– Что? – хриплым спросонья голосом спросила Ася, – приехали уже?

– Остановка, – пояснил луноликий, с любопытством рассматривая её.

 – Покушать, чаю попить, туалет, то-сё… А вы кто у нас будете? – поинтересовался он. – Актриса?

– Ага, – зевнула Ася, с трудом сдерживаясь, чтобы не начать потягиваться и разминать затёкшие суставы. – Артистка больших и малых академических…

Собеседник, кажется, не понял, что она шутит, тут же радостно представившись в ответ:

– А я – Миша Яковлев.

– Анастасия Безрукова, можно просто Ася, – откликнулась она.