Над студёной водой

 – Ай-ай-ай, я ведь начну ревновать!

– Да ну тебя, – отмахнулась она, улыбнувшись, – при чём тут вообще Белецкий? Я думала совсем о другом и действительно немного отвлеклась, прости… Так о чём ты говорил? Что ещё за потрясающая новость?

– Нет уж, сначала ты расскажи, что тебя тревожит, – за годы, проведённые вместе, Стас уже научился читать её, как раскрытую книгу. – Тут явно что-то более серьёзное, чем просто «немного отвлеклась».

Неля глубоко вздохнула, но всё-таки решилась сказать.

– Детский дом расформировывают, – выдохнула она, поникнув. – Мне матушка Ольга звонила.

– В смысле – расформировывают? – не понял Стас. – Но почему? А дети… их-то куда?

– Их отправят в крупный детдом в Новодвинске. А почему закрывают… да просто нерентабельно. Средств на его содержание не хватает. Обслуживающего персонала больше, чем даже, собственно, детей.

– Тебя это сильно огорчает? – он ободряюще прикоснулся к её руке.

– Само собой! Малышам ещё повезло, матушка с отцом Николаем собираются усыновить всю младшую группу – там шесть человек. Только никому не говори, ладно? Пока это секрет. А вот что со старшими будет… Я слышала, что в больших детских домах показатели, как ни странно, намного хуже. За воспитанниками там меньше присмотра и ухода, многие пьют или наркоманят с малолетства, – Неля погрустнела. – Матушка говорит, дети в последние дни очень раздражительные и тревожные.

– Мы в силах хоть чем-то помочь? – осторожно спросил Стас. – Может быть, финансово?

– Расформирования детдома это не предотвратит, – она покачала головой. – Мы ничего не можем сделать, все документы уже подписаны. Ну, если только… хотя нет, это я так, просто, – Неля опустила глаза.

– Что – так? Говори уж, раз начала, – подбодрил её муж, уже догадываясь, какие слова последуют за этим. Неля робко взглянула ему в лицо.

– Может быть… усыновить? Хотя бы одного ребёнка… Я понимаю, что этого мало, – заторопилась она, – но даже если один человек станет счастливее… это уже не напрасно.

Стас некоторое время молча и внимательно рассматривал её лицо, словно открывая жену заново.