Шкатулка, полная историй о героях

А Гортензия, казалось, не замечала, как дрожит её мать в легком кисейном платье, и продолжала что-то шептать на ухо Александру.

– Дорогая моя, ведите себя прилично! – наконец, не выдержав, громко сказала Жозефина.

Шёпот смолк. Александр чуть отодвинулся от своей молодой любовницы и удивленно посмотрел на Жозефину. И тут из угла кареты донесся звонкий голос дочери:

– Мадам, вам действительно лучше было остаться дома! Вы уже не в том возрасте, чтобы вести себя столь безрассудно!

Это было хуже, чем пощёчина.

Когда они вернулись, Жозефина почувствовала себя совсем скверно, её знобило, и она, отказавшись от обеда, легла в постель.

В последующие дни она испытывала странную слабость и почти никого не принимала. 24-го мая был срочно вызван доктор, который поставил диагноз – двустороннее воспаление легких. 28-го она несколько раз впадала в беспамятство, а на следующий день экс-императрицу Франции соборовали, и она тихо скончалась…

Наполеону стало известно о смерти Жозефины из газеты, привезённой на остров Эльбу камердинером.

– Эта женщина любила меня, – прошептал он и, закрывшись в своей комнате, проплакал двое суток. По крайней мере, так утверждают историки. Утром третьего дня Бонапарт приказал подать карету: «Чтобы жить, нужно уметь забывать!»

И до позднего вечера смеялся, глупо и неприлично шутил с местными девицами, которых в огромном количестве привозили к нему сами родители – небогатые помещики Эльбы – в надежде на скорое возрождение императорского престола.

…А в это самое время в узкой комнате на пол-окна за оплывшей свечой сидел смуглый юноша и, непрестанно грызя перо, быстро писал:

«Вечерняя заря в пучине догорала,

Над мрачной Эльбою носилась тишина,

Сквозь тучи бледные тихонько

Пробегала туманная луна;

Уже на западе седой, одетый мглою,

С равниной синих вод сливался небосклон.

Один во тьме ночной над дикою скалою

Сидел Наполеон…»

Перед глазами курчавого юноши стоял прекрасный образ Музы – императрицы Елизаветы Алексеевны, супруги императора Александра I…

«Бессмертной возлюбленной»

Когда друзья разбирали бумаги покойного Бетховена, среди обрывков рукописей, незаконченных партитур и старых счетов они нашли перевязанное лентой письмо.

Десять страничек, исписанных малопонятным бетховенским почерком. Вместо адресата – всего два слова: «Бессмертной возлюбленной». Вот строки из этого письма: «Мой ангел, мое всё, мое Я! О, если бы наши сердца навсегда соединились!.. Ты, наверное, страдаешь.