Задушевный разговор

Рита с мамой терпеливо выхаживали сына: массажи, физиопроцедуры, щадящая гимнастика, усиленное питание. Устали так, будто не одну пятилетку работали без выходных, но ни одна из них никогда об этом даже не обмолвилась, главное – ребёнок! Всё для него! Иконка благоверных Петра и Февронии стояла на полке рядом с детской кроваткой, Рита часто смотрела на святые образы и мысленно просила о помощи.

Через год она с сыном приехала в областную больницу на плановое обследование. Врачи развели руками:

– С таким диагнозом выживает один ребёнок из ста.

Чудеса да и только!

    2013 год

Семейные корни

Николай спал неспокойно: ворочался, стонал, что-то бессвязно бормотал. Татиана осторожно тронула мужа за плечо:

– Коля, проснись! Тебе опять что-то приснилось?

– А? Что? Который час? – открыл глаза супруг.

– Два часа ночи! Ты опять метался по всей кровати.

– Опять этот сон! – Пожилой мужчина сел, рассеянно огляделся вокруг и, чтобы окончательно проснуться, опустил ноги на холодный пол.

– Ну, всё, хватит! Сколько это может продолжаться?! Надо что-то делать, утром же запишу тебя к врачу.

– Нет. Тут надо разобраться. Не может такого быть, чтобы один и тот же сон преследовал меня всю жизнь! Первый раз дедушка пришёл, когда я был маленьким, спросил: «Что ж ты, внучок, не приходишь проведывать меня?» Вечером принесли письмо без обратного адреса, в конверте лежала чёрно-белая фотография. Потом, когда мы с тобой покинули Россию, переехав жить в Эстонию, умолял вернуться домой, на родину.

И вот опять…

Мужчина прошёл в зал, достал из ящика письменного стола то самое фото. Присел на диван и начал молча в тысячный раз внимательно рассматривать образы. В левом углу переднего плана на стуле сидел дед, закинув ногу на ногу. Хромовые, начищенные до блеска сапоги доходили до колен. Пальцы рук на колене сцеплены в замок. Тёмная рубаха-косоворотка, а на голове – высокий картуз. Неширокая ухоженная борода, чуть подёрнутая сединой, закрывала шею, из-за чего лицо казалось вытянутым.

Нос прямой, щёки провалились, уголки глаз опущены. Лицо печально, будто выражало скорбь и предчувствие беды неминучей. На соседнем стуле справа от главы семейства – жена Галина. Юбка, кофта, платок на ней чёрные. Сложенные кисти рук ладонями внутрь лежали на коленях, на лице застыла застенчивая улыбка. За отцом – дочь Поликсения, а за Галиной – Мария, мать Коли, сноха дедушки.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».