Задушевный разговор

– Мам, да про баню-то мы всё знаем, ты о Баннике расскажи, – оборвала дочь.

– Так вот я и говорю. Деревянная баня в центре посёлка стояла, где сейчас клуб. Однажды деревянный барак, что рядом с баней, но ближе к реке, как непотушенный уголёк, ветром раздутый, – вспыхнул! Огонь разбегался в мгновение ока! Жители, в чём были, на улицу выскакивали. Пытались тушить, да куда там! Пламя только жарче разгоралось. Тут Аннушка Титова (да вы её должны знать – небольшого роста, сухощавая набожная старушка), она, как увидела пожар, сразу домой побежала за иконой.

И вот она с иконой в руках да с молитвой вокруг дома обошла, огонь начал утихать, утихать и совсем погас.

Прошло время. Только барак после пожара отремонтировали, только жильцы переехали в свои квартиры, как вновь огненные языки брёвна облизали, а главное, всё в одном и том же месте вспыхивало. Дом в дымящую головёшку превратился. Аннушка в тот день из города поздно приехала. Народ у пепелища столпится. А она подошла ко мне и начала охать, мол, это Банник озорничает.

Показала тропинку от реки к бане. Я глянула – и правда: какие-то неведомые следы, будто кто мокрыми босыми ногами прошлёпал. Аннушка пояснила, что на пути Банника неприступной крепостью барак встал, и ему, горемыке грешному, никак не обойти препятствие, вот и сердится.

Глава посёлка рядом был, всё слышал и решил здесь, на окраине, кирпичную баню построить. Проект разработал сам, чтоб и прачечная для баб была, и летний душ для мужиков.

– Мам, ты опять про баню, – недовольно фыркнула дочь.

– О чём разговор? – вышла из раздевалки пышущая жаром тётя Дуся. – Эх, хорошо попарилась! Ольга Борисовна, спасибо за пар!

– На здоровье! – отозвалась кассирша. – О Баннике речь ведём.

– Ох, уж эти бани да Банники! – сморщилась пожилая женщина, поставила сумку на стул, присела рядом. – У нас в деревне, откуда я родом, была баня, топилась по-чёрному. Как-то я приехала домой с мужем. Матушка баню затопила и в дом вернулась. А Петруша решил помочь, дров подкинуть.

Только было вышел из избы, как вдруг обратно вбегает, бадью[1 - Бадья – большое двенадцатилитровое ведро.] с водой хватает, глаза ошалелые, руки, ноги трясутся, на баню показывает и невнятно бормочет: «Пожар… Дым… Двери… Окна…» Ну, тут мы с матушкой смекнули: не видал, видно, парень, как по-чёрному баня топится. Взяла тогда я его за руку и повела показывать. Он – да и вся его семья – раньше в печи мылись.

– По-чёрному – это как? – подняла пытливые глаза Лиля.