Задушевный разговор

– Говорят, здесь пленные поляки жили?!

– Чего тебе поляки-то дались? Жили они в войну в старом бараке, но недолго, мне об этом тётка рассказывала, сама-то я их уже не застала. Посёлок наш не бомбили, немецкие самолёты только до Сокола долетали, хотели разрушить мост через Сухону.

– Ой, пора мне! – Женщина встала, прошла в тамбур, распахнув широко дверь, исчезла в белом морозном мареве.

Девчонки молча, с интересом слушали разговор взрослых. Как только тётя Дуся ушла, они сразу же умчались в раздевалку.

– Вот ключ, запритесь изнутри от греха подальше. Я в прачечной, пока моетесь, бельё прополощу, и вместе домой пойдём.

Лиля взяла у матери ключ, заперла дверь. И, быстренько скинув в раздевалке одежду, прошмыгнула в парилку, плеснула из ковшика воду на раскалённые камни и уселась рядом с подругами.

– Интересно, как выглядит Банник? – рассуждала мечтательная Надя.

– Знаете, а тётя Дуся не рассказала нам о Баннике, которого её муж Петруша видел в этом углу… – Лиля показала рукой под лестницу.

– Откуда знаешь? – сощурила смеющиеся глазки Валя.

Лиля загадочно улыбнулась, прикрыла указательным пальцем рот, будто мать могла её услышать, и вполголоса продолжила:

– Ш-ш-ш… Я подслушала, когда мама с соседкой разговаривала. Оказывается, тот Петруша как-то раз в баню пришёл, когда уже никого из мужиков не осталось. Ни о чём не думая, решил погреться в парилке. И то ли заснул, то и вправду увидел, как Банник недовольно фыркает. Тогда он резво выбежал в раздевалку, сгрёб бельё в охапку и мимо мамы, как ошпаренный, пронёсся, ни слова не сказав.

– Какой он – Банник? Как выглядит? – ткнула подругу в бок Надя.

– Петруша мужикам рассказывал, будто видел маленького старичка с длинными белыми кудрявыми волосами, покрытого лишь листьями от веника, – подытожила Лиля.

– Да, может, ему сон приснился, а он – Банник, Банник, – махнула рукой Оля.

– А где он живёт? В бане?! – любопытничала Валя.

– Здесь, в углу парилки, и живёт. Слышите? Чешет спину о каменную стену, – не успела Лиля договорить, как действительно послышался какой-то пугающий шорох.

Весёлые улыбки с лиц подруг мгновенно стёрлись, они с оглушительным визгом выскочили из парилки, бросились в раздевалку. Изрядно запыхавшись, встали за закрытой дверью и, задерживая разгорячённое дыхание, прислушивались к каждому шороху. В моечном отделении наступила неловкая тишина.