Всё зачеркнуть. И всё начать сначала

Помучаешься, переживёшь свою первую влюблённость, выздоровеешь – тогда и настоящая любовь может случиться. Пошли есть мороженое. Гулять, так гулять.

– Я уже расхотела. Давай где-нибудь в тишине посидим.

– На пруду. Там утки, лебеди плавают. И скамейки. Тебе хочется выговориться или помолчать?

– Даже не знаю… Плакать хочется. Кричать, головой о пол биться, наглотаться таблеток, чтобы… Хочется побыть одной, залезть в темноту, перестать дышать, думать, но одной страшно. Мысли какие-то ужасные: жалят, кусают, душу вынимают, терзают.

Наверно я ненормальная. Всё равно я его люблю! Люблю, люблю, люблю!!!

– А он, он тебя любит?

– Да! Он мне стихи читал, целовал. И глаза… глаза ведь обманывать не умеют?

– Не знаю. Когда фильмы смотришь, веришь глазам и действиям актёра? А ведь они притворяются, врут, лицедействуют. Почему бы и Юре твоему… впрочем, время покажет. Не торопись делать выводы. Ошибаются все: кто однажды, другие каждый раз. Мне бы не хотелось, чтобы ты совершила роковую ошибку.

– Ведь я для тебя совсем чужая, случайная прохожая.

Пожалел, да, как брошенного щенка, как бездомную кошечку? А может ты сам такой.

– Да ладно. Мы вон уже сколько знакомы. Я привыкать к тебе начал. Ты славная девушка, только немного наивная. Но мне это нравится: значит, врать не умеешь, выкручиваться, лицемерить. Терпеть не могу, когда пожимают руку, доверительно хлопают по плечу, а сами думают что с тебя поиметь можно и как использовать. Самое важное для меня в жизни – чувствовать искренность.

За разговором ребята зашли в магазин, купили батон белого хлеба – для лебедей, и пошли на пруд.

Вика говорила, говорила, говорила, изливая душу, Женька кивал и внимательно слушал, вглядываясь в её бирюзовые глаза, которые девочка уже не прятала.

Женьке тоже было о чём рассказать, но он не мешал Вике изливать душу. Пусть выговорится, освободится от застрявших где-то в глубине переживаний.

Когда выплеснешь пульсирующую где-то в глубине души боль – становится легче.

Вика говорила и говорила.

Временами её лучистые глаза вновь наливались порцией мокрых эмоций, с которыми без сожаления расставалось её растревоженное сомнениями и обманутыми чувствами тело.

Когда с последней слезой закончились слова, это была уже совсем другая девочка. Женька тоже изменился.

Он был безумно влюблён. Первый в жизни раз и сразу по-настоящему.

Какое же это счастье!

Ребята долго бродили по городу, теперь уже держась за руки. Говорить больше не хотелось.