Парадигма

– Бог не справедлив. Он разделил людей на две части, одна из которых решает, жить ли другой или нет, – пытаясь сдержать слезы, Ноам нахмурился, уставившись в потолок. – И чем они заслужили подобную милость?

Руки Илерии задрожали, а всегда сильное выражение лица бесконтрольно сменилось на растерянное. Прикованный к кушетке человек говорил слова, умеющие проникать глубоко. Она не знала, почему раньше не думала об этом. Ей посчастливилось жить в безопасной зоне и это мешало ей осознать, почему люди в Загранице пытаются уничтожить противный их миру оазис жизни.

– Дело не в справедливости – сказала Илерия, – дело в самих людях. Вы убиваете, Вас убивают. Это закономерность.

Ноам зло дернулся. Железные ножки кушетки заскрежетали по полу.

– Мы защищаемся! Нас истребляют каждый день, каждую минуту! – его голос срывался, но он продолжал. – Поганый Крон не позволяет нам даже дышать. Каждая травинка, выращенная под лампами, ценится нами сильнее, чем вами человеческая жизнь и свобода!

– Вы развязали войну, а не мы, – губы Илерии искривились в презрении.

 – Вы разрушали страны! Покончив с одной, двигались дальше и дальше, – она еле сдерживалась, чтобы не плюнуть ему в лицо. – Ни в одном языке мира нет слова, способного описать вас!

– Наши предки несли демократию, – обреченно произнес Ноам, но в нем не было оправдания, а лишь усталость. – Мы давали людям свободу от диктатуры.

– Лишь дав народу власть, ты лишишь его свободы, – именно этими словами характеризовали в академиях и школах творившийся хаос сепаратизма в 20 – начале 21 века.

 – Ваши предки превратились в беспощадный вирус, приведший нас к тому, что есть. Вы как потомки Каина получаете расплату.

– Мы уже вполне испили собственной крови, превращаясь в самых настоящих монстров, не похожих ни внешне, ни внутренне на людей. Мы страдает из-за тех, кто прячется под куполами. А что же делать тем, кому просто не повезло оказаться вне ваших городов? Умирать, рожать недолюдей?

– К сожалению, среди вас больше уродов душевных, а не физических, – Илерия отвела взгляд от его лица с впалыми щеками и редкой сединой на щетине.

Спорить о своем месте в мире с человеком, получившим диаметрально противоположный жизненный опыт выматывает, словно то был настоящий бой. Следующие ее слова были спокойнее и уравновешеннее:

– Обвиняя нас в опытах, при этом сами проводите их?

«Пожалуйста, клюнь!» – думала она, напрягшись от ожидания.

А Ноам все молчал. Он словно не услышал вопроса, уйдя глубоко в себя.