Какое настроение, такая и жизнь

Ещё чего надумала- окно открыла, совсем с ума сошла, февраль всё же на дворе," – Ася ёжась от холода подошла к настежь распахнутому окну и перед тем как его закрыть машинально глянула вниз с высоты своего восьмого этажа – прямо под окном, там далеко-далеко лежала выделяясь ярким зелёным пятном на белом снегу Викина юбка. "Почему юбка? Зачем она её выкинула?" – И тут приглядевшись внимательно своими близорукими глазами Ася увидела торчащие из-под раскинувшейся широкой Викиной юбки две крошечные палочки…

Вокруг уже собирались случайные прохожие, а во двор въезжала противно сигналя и мигая полицейская машина, следом машина скорой помощи.

"Вика,"– неслышно произнесла Ася… перехватило дыхание, всё тело как-то обмякло, но умом она всё ещё не осознала, что случилось непоправимое. Потом ничего не соображая, не понимая и не веря в увиденное, стремглав в чём была ринулась вниз по лестнице, даже не подумав вызвать лифт. Она летела не замечая перед собой ничего и никого: старушка на седьмом этаже испуганно прижалась с пакетом к стенке мусоропровода, мужчина с собакой на пятом удивлённо посторонился, собака залаяла вслед.

Ей казалось, что всё существо её от кончиков волос до пяток как робот автоматически двигается с бешеной скоростью, но на самом деле движения её были как в замедленной съёмке и она скорее сползала вниз по лестнице, держась за перила одеревеневшими пальцами.

– Пропустите, я мать, это моя дочь, – совершенно чужим, подавленным голосом произнесла Ася.

Полицейский смущённо пропустил её в круг снующих с носилками работников скорой помощи. Чуть поодаль стояли случайные прохожие и несколько лиц в полицейской форме оглядывали толпу вероятно пытаясь найти свидетелей и опросить их по горячим следам.

Вика лежала лицом в снег посередине огромного сугроба, её светлые в мелких кудряшках волосы покрывал снег и руки тоже были погружены в сугроб, ярко зелёная юбка распласталась по неровной поверхности вдавленного Викиным телом снежного месива и только ноги, худенькие и голые, торчали из под широченной и длинной юбки в разные стороны, рядом валялись разлетевшиеся тапочки с коричневыми пушистыми собачьими мордами на носках.

Ася стояла молча, невидящим взглядом смотрела на распростёртое тело дочери и боялась пошевельнуться, стояла как окаменевшее изваяние.

– Вы мать этой девушки? – вывел её из оцепенения негромкий мужской голос.