Блабериды

Он всё время подступал ко мне, почти наступал на меня, и глядя за линию недостроенных тёмных домов, которые напоминали гнилые зубы, говорил:

– Ты же, это, журналист. Ты же должен правду говорить. Тут не все. Ты не пиши, что их там десять человек пришло. Это для отчётности. Нас тысячи. Не согласовали большой митинг. Разрешили по спискам прийти. Самых тихих взяли. Ты пиши, как есть. Вот этот гондон, что с трибуны сейчас вещал, он деньги и украл. И все, кто над ним, украли. Ты так и пиши, что собрали с людей деньги.

Просто взяли и по карманам распихали. И лечат сейчас, что денег нет, но вы держитесь, б… Вот про это пиши. Что воры. Поимённо.

На мою ремарку, что я не могу обвинять кого-то в воровстве до решения суда, которого нет даже в планах, Игорь закивал:

– Да ясно, ясно. Что тут непонятного? Я продал квартиру, продал машину, в ипотеку залез, вкинул в эту херню два ляма, и где они? У меня двое детей, у меня жена в декрете, я утром на заводе, а вечером таксую, я живу в съёмной квартире и плачу ипотеку ещё, а ты мне объясняешь, что про это нельзя писать? Скоро народ на вилы этих гнид поднимет, так что думай, на чьей ты стороне.

Я не стал уточнять, для чего отец двоих детей с женой в декрете соглашается «вкинуть два ляма» в долевое строительство, не первый год напоминающее финансовые пирамиды. Каждый раз всё начиналось с деклараций надёжности нового застройщика и сдачи пары домов, и предновогодней лихорадки, когда распродавалась «последняя очередь» перед повышением цен.

И люди в шесть утра занимали очереди в офисы застройщиков, чтобы успеть внести свои кровные «два ляма».

Потом туман новогодней распродажи рассеивался, и наступало серое утро, а за ним их ждало не новоселье, а пара лет на коллективное размышление о том, кто же виноват и что делать.

– Главное, застройщик-то нормальный был, – слышал я голос Игоря. – Нормальный. Я ещё до повышения деньги внёс. Мы же чуть-чуть не успели. Предыдущий дом почти достроенный.

Это вот эти черти всё украли. Ты напиши об этом. Это же претцентдент.

Он так и говорил: «прет-цент-дент».

Я сдерживал ухмылку, чтобы не получить по роже. Через редакцию прошло уже полсотни таких «претцентдентов».

* * *

Под вечер я принялся изучать карту окрестностей Филино. На гугл-карте дороги выглядели более-менее проездными, так что поездка не обещала быть сложной.

Поворот на Филино был хорошо обозначен.