Блабериды

Он кивнул на жалкий пакет, который я тащил в руке. В пакете были батарейки для Васькиной игрушки и единственная блузка, которую Оля решилась купить. С этим обвисшим пакетом я, должно быть, выглядел как-то особенно жалко; по крайней мере, это можно было прочитать в лице Саввы, что было особенно болезненно из-за его вполне честного равнодушия к моей персоне.

– Нормально, – кивнула Оля. – Ладно, мы пошли.

В последней фразе мне померещилась незаконченность, миллисекундная пауза, которой Оля надеялась продлить разговор.

– Пока, – произнёс Савва торопливо, устремляясь куда-то наискосок от нас к выходу на парковку. У дверей его встретил ещё один байкер.

В машине Оля почувствовала мою внезапную скуку и пихнула в бок:

– Чего ты помрачнел?

– Да, блин. Так всё было хорошо, и надо было его встретить!

– Ну, а что изменилось? – удивилась она.

– Не знаю. Просто вид твоих бывших любовников портит мне настроение. Это от меня не зависит.

– Да я о нём и не думаю.

– Зато я о нём теперь думаю.

– Не дури. Это давно было.

– Но было.

– Всё. Давай приедем, включим «Металлику» и будем колбаситься весь вечер. Ну, не грузись. Не люблю, когда ты такой.

– Не знаю. У меня настроение исчезло. Работать надо. О Филино почитать ещё. На работе всё равно толком не дают.

Оля обиделась. Некоторое время она молча рулила, проезжая сложный перекрёсток, потом фыркнула:

– Ну, ты серьёзно? Ты из-за этого теперь будешь весь вечер дуться?

– Нет, я могу его зарезать как-нибудь подло, из-за угла.

Это бы меня слегка развеселило.

– Не смешно ни разу.

– А мне смешно. И надо работать.

– Я в «Эверест» еду? – спросила Оля упрямо.

– Если тебе там что-то надо.

Дома меня одолело острое раскаяние и желание возродить идею нашего романтического вечера без Васьки, но ещё сильнее оказалось скрытое упрямство, которым я усадил себя за ноутбук в спальне и стал читать о Филино.

Голова работала плохо. Часа через полтора я заскучал. Чтение такого рода не приносило ни пользы, ни удовольствия.

Я вышел к Оле, которая строгала салат, и стал помогать. Мало-помалу настроение к нам вернулось, но тащить в сад телевизор мы заленились, холодца не было, французского вина мы не купили, поэтому устроились в спальне с чаем и стали смотреть «Стендап».

– Ты у меня всё равно лучший, – сказал Оля перед сном.

А я задумался, что значит это невольно сказанное «всё равно»?

* * *

Утро понедельника выдалось бурным.