Сегодня я – Пит Доэрти

Сегодня все покупают что-то ради того, чтобы потом выбросить. Пять минут назад, я пыталась заснуть и забыть, где меня приземлили три дня назад … но мысли о том, как тебе самому себя слишком жалко, отнюдь не приближают к рассвету.

Я уверенно барахталась в пространстве, ненаделённом временем и географическими координатами, каждый раз, когда пыталась развлечь себя новым мифом о том, как мне по-старому грустно. Развлечение становится весьма скучной сферой прикладного искусства, когда твоё имя без спроса вносят в списки главных вечеринок года и приёмов «в честь», без единого произнесённого на них честного слова.

С десятого раза ты понимаешь, насколько они глупы и неоригинальны, все эти вечеринки и приёмы. Как и твоё присутствие на них, и в мире в принципе.

Больше у меня не было занятий: конкретных, достойных человека занятий, за которые можно бы было меня похвалить: потому что, что я живу на этой планете, а не неробко занимаю чьё-то почётное место. Я не просила любить меня за то, что я есть, но я загадывала одно и то же желание под новый год, и совершенно не представляла последствия его свершения.

Нет, конечно, иногда мне и людям, чей отпуск я оплачивала, казалось, что у меня есть великая миссия на этой планете, и смысл этой миссии понятен только мне за безопасно затемнёнными линзами Ray-Ban’ов. Конечно и бесспорно, у меня была миссия, которая даже в случае её первоначального отсутствия была обязана появиться, как только мир перестал для меня стоить и цента за временное им пользование.

Я предпочитала объяснять людям всю серьёзность своего бескультурного похода на образ жизни, который в официальных справочниках около светского престола именовался рок-н-роллом. Я считала своим долгом рассказать им, во что я была одета вчера на обед, а главное для чего я выложила именно пять фотографий этого полуденного события: от броши на воротнике до бельгийских вафель, которые на самом деле отдавали соломой, а не нежным тёплым вкусом детства, как меня попросили о них написать за пару тысяч через неделю.

Всё в этом мире имеет цену. И я в том числе. И я отлично знала, за сколько могла закрыть глаза и оставить кульминационные моменты своих бессловных истерик на потом, притворившись, что была дико счастлива. Ведь всё, и правда, было хорошо. Мои страницы пестрили миллионами восхищённых просмотров в день – наверное, меня зря не взяли когда-то в театральный кружок.