Сегодня я – Пит Доэрти

И, признаться, это иногда меня действительно шокировало и заставляло останавливаться, чтобы перевести дыхание на другие темы и на витрины магазинов, которые я к своему чуть запоздалому счастью могла себе теперь позволять. Тот, кто заявляет о том, что не в деньгах счастье, склонен умереть в первый день нового финансового кризиса, потому что, к не моему сожалению, он просто не знает, что такое карабкаться вверх по социальной лестнице, цепляясь зубами за вечно подставляемые тебе гнилые палки. Надеюсь, его спасение найдёт его за письменным столом весьма приличного психиатрического учреждение, которое он ещё сможет себе позволить.

Деньги приносят лекарства. От любой боли. Даже выдуманной. В этом их познаваемая прелесть, которую всё же лучше не узнавать в детстве. Моя прелесть на удивление уверенно шелестела в карманах моих пальто, каждый раз, когда меня штормило от вида собственного отражения в зеркале. Иногда мне искренне жаль, что зеркало не может нарисовать на мне крест, чтобы я наконец убедила свои нервы в том, что живу по достоинству.

Сносило ли мне голову? Ещё как. И я не стеснялась признаваться в этом глубоко безразличным до моего существования репортёрам светской алкохроники. Твои дефекты выглядят куда более натурально и не вызывают паники у окружающих, когда начинаешь посвящать всех представителей нечести в их подробные симптомы. Однако по вечерам я настойчиво задавала себе один и тот же вопрос, на который не стремились отвечать заказанные в Италии лакированные предметы интерьера. Никто не хотел мне рассказать о том, для чего я действительно была нужна этому миру, раз он до сих пор оставлял меня в живых.

Я старалась формулировать свои вопросы предельно чётко, и без издержек на суеверия. Одним из моих приобретённых достоинств являлось то, что я редко моргала при упоминании названий итоговых биологических процессов. Меня тошнило только, когда в youtube я случайно натыкалась на демо ролики пластической хирургии. Я не могла спокойно смотреть на то, как в глупых грудях погибал природный энергоресурс.

Я стала той ещё оторвой от мира небольшой моды, потому что на мне нелепо сидел кутюр, как ни старались фотографы и пиар-менеджеры домов моды. Эти компании были провальны и об этом твердила всем им, перекрикивая Миссис А, именно я. Не было во мне этого впившегося в кровь лоска, который отличал благородных дам, выросших с серебряной ложечкой, от взлетевших на дрожжах интернет-популярности уличных полукровок в юбках в пол и федорах в любую погоду.