Сегодня я – Пит Доэрти

Я боролась в ней с зелёными стеблями потерявших свои вазы пионов и бесконечно пеленающими меня белыми простынями. Кто-то медленно поворачивал задвижку, выкачивая воду, оставляя меня устало дрейфовать ко дну моего мутного океана, в промокшей шёлковой ночной рубашке и прилипших к телу лепестках чуть ранее уничтоженных цветов. Там на дне кто-то вновь разливал запах пионов, такой резкий, что голову кружило в такт убывающему водовороту. Когда воды совсем не оставалось, я находила себя меряющей квадратные метры пространства мокрыми следами стоп, не избегая запачканных известковыми разводами зеркал, заглядывая в них, в надежде увидеть там не себя, а неожиданного оказавшегося в моём отрепетированном теле животного.

Но там была только я. Пит Доэрти, с чёрными кругами под глазами и безразличием к себе и к этому миру. Я надеялась, что всё это было моим воображением, но каждый раз, пытаясь доплыть до оснований своих ночных миражей, открывая новые двери, и обходя красивые здания с неожиданной стороны, я возвращалась в ту же самую комнату, вновь наполненную водой, в свой квартирный аквариум из бетона и H2O, где я билась о спины, стулья, магнитофоны, опрокидываемая потоками свежей морской воды, равнодушно замечая, что кислород в моих лёгких исчезал, оставляя тело небрежно выталкивать себя навстречу недоступной мне правде, которая могла бы выглядеть вполне впечатляюще, если бы в неё закачать хотя бы сантиметр кислорода.

Мне тяжело было искать выход из всей этой дурацкой ситуации, в которую я сама себя каждый день погружала, надеясь, что этот раз будет последним, но с каждым новым вздохом я всё больше и больше привыкала к тому, что меня совсем не радовало, уверяя себя, что так стабильнее.

А значит, безопаснее. Два слова, которые покрывают летнюю аренду дома в Малибу и пару новых платьев. Иногда мне было страшно от той мысли, которая неизменно по вечерам посещала мою голову в комфортных номерах отелей. Мне было не с кем поговорить, если вдруг посреди подарочных коробок и контрактных пакетов меня волновали проблемы мира. Хотя вряд ли у мира было больше проблем, чем у меня. Я бы была благодарна, если бы кому-то просто пришло в голову начать очередные военные действия в борьбе за власть над никогда не принадлежавшей человечеству планетой. Я бы чистым сердцем приветствовала всеобщий хаос, панику и страх, в которых нашла бы очередное оправдание нерешительности своего характера в вопросах принимаемой на себя ответственности за собственную жизнь.