Смех на все случаи жизни

Не будем, правда, забывать, что и Том Сойер (в отличие от Дон Кихота) не особенно верил в собственные выдумки…

Когда-то классик марксизма заметил, что человечество с улыбкой расстается со своим прошлым. Американские юмористы (на то они и юмористы) переосмысливают, переиначивают, вышучивают то, что еще недавно было аксиомой, считалось неопровержимым здравым смыслом. «Нежелание учиться хуже невежества», читаем мы в «Альманахе Бедняка Ричарда», этом веселом, афористически заостренном, на самом же деле глубоко серьезном, выстраданном кодексе протестантской этики, написанном в XVIII веке одним из «отцов-основателей» Бенджамином Франклином, на что, спустя сто с лишним лет, М.

 Твен откликается мыслью прямо противоположной: «В этой жизни необходимы невежество и самоуверенность, и успех вам обеспечен». «Плохой друг сродни тени, он появляется, только когда светит солнце», – учит Франклин. «Как следует подумай, прежде чем заговорить с другом, попавшим в беду», – вносит свою ироническую коррективу в дружеские отношения Амброз Бирс. «Отрежь крылья курам и надеждам, чтобы и те и другие попусту не хлопотали», – некогда советовал Франклин, на что через двести пятьдесят лет отзывается кумир и читателей и кинозрителей (в том числе и российских) Вуди Аллен, назвавший свой сборник бурлесков, пародий, комических очерков «Ощипанная надежда». Начинается «Ощипанная надежда» со слов: «Судьбе было угодно окрылить моего племянника, и теперь я вынужден водить его по психиатрам». В «Альманахе Бедняка Ричарда» Франклин учит своих соотечественников простым, важным и довольно трудно достижимым вещам (чтобы в этом убедиться, перечитайте М. Твена, О. Генри и Бирса) – много работать, не лгать, в срок отдавать долги, не ждать от жизни многого, поменьше молиться и побольше соблюдать заповеди, помнить, что «тщеславие цветет, но не плодоносит» и что «смерть взяток не берет». В бурлесках, которыми эта книга кончается, В. Аллен конечно же никого ничему не учит – назидательный, «правильный» юмор остался в позапрошлом веке. В соответствии с постмодернистским каноном, писатель комически самоутверждается за счет того, что вышучивает. Мишенью его «разнузданной» даже по американским меркам фантазии становится не жизнь, как, скажем, у Ирвина Кобба или Ленгстона Хьюза, а литература, литературный прием, который гиперболизируется и тем самым доводится до абсурда, как это, впрочем, делали еще за полвека до В.