Молчи, Россия, молчи! Полиция не дремлет

– Да я не хочу воды…

– Какой ужас! У человека такая температура, такой вид, а он работает… Нет, милый… Если вы о себе не заботитесь, то святая обязанность каждого постороннего человека позаботиться о вас… Вам нужно отдохнуть…

– Ну, я возьму отпуск на 2 недели…

– Ни-ни… Мало. Тридцать лет! За этот срок вы успокоитесь, отдохнете, полечитесь…

– А… как же министерство?..

– Ну, есть о чем заботиться. Тут живой человек болен, а он о бездушном пустяке думает…

Товарищи суетились около захворавшего министра.

Один из них сочувственно поглядел на него и подсунул какую-то бумажку…

– Что это?

– Пустяки. Простая формальность. Пустяковое прошеньице.

– О чем?

– Об, этой, как ее… Ну вот… Еще слово такое есть. Да это неважно – вы только подпишите… Там знают.

– Экая досадная штука, болезнь, – вздохнул председатель. – А ведь какой работник был!

– Где моя шляпа? – печально спросил бывший министр.

– Вот она. Не забывайте нас, голубчик. До свиданья. Выздоравливайте. Экая ведь незадача!

* * *

Когда бывший министр вышел из дверей, к нему подскочил репортер.

– В отставку уходите, ваше превосходительство? Не можете ли сообщить, по какой причине?

– А вот сейчас посмотрю… У меня есть копия с прошения…

Он вынул из кармана бумагу, развернул ее и сказал:

– Вот сейчас мы и узнаем. Где это? О! вот оно: «по болезни, связанной с усиленными занятиями»…

Про губернаторов

(Русские в 1962 году)

Зима этого года была особенно суровая…

Крестьяне сидели дома – никому не хотелось высовывать носа на улицу.

Дети перестали ходить в училище, а бабы совершали самые краткие рейсы: через улицу – в гастрономический магазин или на электрическую станцию с претензией и жалобой на вечную неисправность электрических проводов.

Дед Пантелей разлегся на теплой лежанке и, щуря старые глаза от электрической лампочки, поглядывал на сбившихся в кучу у его ног малышей.

– Ну что ж вам рассказать, мезанфанчики? Что хотите слушать, пострелята?

– Старое что-нибудь, – попросила бойкая Аксюшка.

– Да что старое-то?

– Про губернаторов.

– Про гу-бер-на-то-ров? – протянул добродушно-иронически старик. – И чивой-то вы их так полюбили: и вчера про губернаторов и сегодня про губернаторов…

– Чудно больно, – сказал Ванька, шмыгая носом.

– Ваня! – заметила мать, сидевшая на лавке с какой-то книгой в руках. – Это еще что за безобразие? Носового платка нет, что ли? Твой нос действует мне на нервы.