Молчи, Россия, молчи! Полиция не дремлет

Какой Лукашка?

– Хромой! Это они вчерась торговку зарезали с Василием… А я смотрел только… Ваше благородие! Все, как на духу расскажу!.. Убежал это я из тюрьмы, иду, а смотрю – аны торговку режут. Аны этто режут, а я смотрю… Господин судья! Дозвольте вам…

– Черт знает, что!.. Какой-то беглый. Уведите его. А вы кто, господин? Не желаете ли кого-нибудь избрать в Думу?

Последний из приведенных, мещанин в толстом картузе, хитро прищурился и сказал:

– Нет-с. Не желаю-с!

– До почему же?

– А вот – потому-с.

– Да что же вы такое знаете? Это очень просто: подписываете бюллетень, и по удостоверении личности, опускаете вот сюда.

– Да-с? Подписываете? Опускаете? Ха-ха-ха! Знаем мы эти штуки… Попадались!

– Может, вы что-нибудь другое думаете! Господи! Что же мы, жулики какие, что ли?

– Нет-с, зачем же такое слово… А только знаем мы это. Учены часто… Ваше благородие! Отпустите вы меня… Ей-Богу. Что вам нужно? Три, пять рублей на приют какой-нибудь дам, а больше – верьте совести – не могу.

– Уходите! Бестолковая вы голова.

Председатель вздохнул и устало опустился в кресло.

Сгущались ранние петербургские сумерки.

* * *

– Идет, идет!

В комнату вошел мастеровой, снял благоговейно шапку и перекрестился.

– Драсте. Не опоздал? Сапожники мы.

Все встрепенулись.

– А-а!.. Молодой человек! Здравствуйте.

Председатель подошел к нему и долго тряс его руку.

– Очень, очень вам благодарны, что зашли. Садитесь, пожалуйста. Вы курите?

– Мерси.

– Ну, как ваши дела?

– Сапожники мы.

– Бюллетень захватили? А то, без бюллетеня, трудно исполнять гражданский долг.

– Сполнять-то я – сполню. А только кого писать?

Избиратель вынул бюллетень, положил палец на нижнюю губу и задумался.

– Писать могу – кого хочу?

– Конечно! Это дело вашей совести.

Избиратель взял перо и написал кривыми буквами:

– Григориваныч Набойкин. Видали? Могу я Набойкина выбрать, а?

Председатель улыбнулся.

– Конечно, можете.

– Это я-с!

Он попрощался, взял у председателя еще пару папирос и, прищелкнув пальцами, вышел.

* * *

Пробило девять часов.

Председатель встал, потянулся и сказал:

– Окончены выборы. Если они прошли и в других участках так же, то я знаю имя человека, имеющего большие шансы пройти в Думу.

– Кто же он? Кто? – спросили с лихорадочным любопытством члены комиссии.

– Сапожник Григорий Иваныч Набойкин.