Проклятье берсерка, или Чужая невеста

Усмехнулся про себя, заметив, как она шумно сглатывает, как дрогнули на долю секунды пальцы, со знанием дела крепко сжимающие дерево. Несомненно, Лия была прирожденным охотником, однако…

– Чего медлишь? – Остановился в метре, в упор смотря прямо в синие глаза девчонки, в них застыли страх и нерешительность.

Взгляд Лии метнулся от открытой шеи мужчины к груди, где билось незащищённое сердце. На нём был только один кожаный доспех, не закрывающий руки. С натяжкой его можно было назвать хорошей защитой! Её стрела за доли секунды пробьёт тонкую, пусть и прочную кожу, но…

– Никогда не убивала человека, верно?

Сверр упёрся грудью в острый наконечник.

Лия закусила губу и отвела глаза, ощущение, что попала в западню, усилилось. Берсерк повернул её голову к себе за подбородок и подлил масла в огонь:

– Страшно всегда только в первый раз. Тот, кого ты убьёшь, станет преследовать тебя во снах, а потом из-за чувства вины будет мерещиться наяву. И это будет продолжаться до тех пор, пока ты не сойдёшь с ума и не начнёшь убивать ещё.

Один за другим, больше, пока лиц станет слишком много, чтобы помнить их все. А затем придет безразличие.

Жутко! От слов мужчины Лию сотрясла нервная дрожь. Сколько сотен или, может быть, тысяч он уже убил, если так спокойно рассуждает о смерти?! Сколько душ погубил безвинных и виновных? Столько, что Лие и не снилось.

Он – берсерк! И этим всё сказано.

Глубоко и хрипло дыша, она стиснула в руках лук и перья стрелы и с вызовом посмотрела Сверру в лицо.

И терпение его лопнуло, как слишком натянутая тетива.

Почти с таким же глухим хлопком и лёгким треском. Осуждение в красивых глазах цепляло что-то внутри. Не давало трезво мыслить. Сверра бесило, что приходится возиться с девчонкой, бесило, что она не сдается и продолжает сопротивляться.

И восхищало. Она не билась в истерике от страха перед ним, не падала ниц и не лебезила, пытаясь угодить. Лия была живая. Искренняя. И ему это нравилось в ней.

Неуловимым движением он выбил лук из её рук и откинул в сторону.

Лия испуганно пискнула и попыталась ударить его в челюсть кулаком, Сверр увернулся, подсек ей ноги и прижал своим телом к траве, практически обездвижив.

– К кому ты меня везёшь? И зачем? Скажи! – брыкалась она, силясь сбросить с себя тяжеленую тушу берсерка.

В глазах Лии бурлило негодование. Она не понимала, за что судьба с ней играет в эти игры. Чем она провинилась перед предками?

– Прекрати! Тебе ничего не изменить! И я не в силах.