Проклятье берсерка, или Чужая невеста

На разговоры совсем не тянуло, Лие больше хотелось нормально выспаться, помыться, горячей вкусной похлебки, в конце концов! Её пугала неизвестность. Пугал сидящий рядом мужчина… Тоска по дому острой занозой шевельнулась в груди.

Лия зажмурилась до искр в глазах. Сколько это будет продолжаться?

Сверр наблюдал за её метаниями и быстро сменяющейся мимикой на лице. Терпит, не жалуется, хоть и устала, с ног валится. Сильная духом охотница, но им предстоит сложный переход, выдержит ли?

– Вставай, пора, – проговорил и поднялся первым.

– Как… уже? Но мы ведь только спешились?! – Она поджала свои губки, а её маленькие кулаки сгребли дубовые листья. В груди отчего-то заворочался волк, требуя дать ей ещё времени, но отдых сейчас для них непозволительная роскошь.

– К закату мы должны преодолеть Безмолвный Перевал, иначе ночь настигнет нас в его ловушке.

…Безмолвный Перевал.

Рот Лии самопроизвольно открылся, она с неверием всматривалась в серьёзное лицо мужчины, надеясь, что он шутит.

Название перевала говорит за себя. В том запутанном лабиринте ущелий нельзя было издавать даже тихих звуков: во тьме каменистых ниш, гротах пещер и рвов обитали жуткие твари. Днём они преимущественно спали, но стоит путнику по глупости зашуметь, как монстры вмиг утащат в свое логово. И сожрут. Косточек не останется.

Лия слышала россказни мужиков о нём, байки и правдивые, но никогда она не думала, что однажды ее нога ступит на эти забытые богами земли. Перевал находился в седмице пути от её поселения, дальше за ним начинались земли королей.

А ещё Лия знала, что если она не сбежит от берсерка до него, то после уже не сможет вернуться обратно. Безмолвный перевал огибали с двух сторон неприступные горы, поэтому он являлся единственной преградой для королей. Иначе они бы уже давно протянули свои загребущие лапы на эту сторону.

Но кто в здравом уме сунется на верную смерть к тварям? Верно – тот, кто смерти не боится. Берсерк сам несёт за собой смерть.

Однако, как ни торопился Сверр, подножия лабиринта они достигли к раннему вечеру. Разинув пасть, их приветствовала уродливая гора, словно выеденная в середине. Она смотрела на путников угрожающим оскалом острых пиков, как бы в последний раз говоря: «Одумайтесь и поворачивайте назад, коли жизнь дорога». Лие вот дорога?.