Время шакалов

Особенно ему удавались дежурства в милиции дружинником, когда он с удовольствием подписывал протоколы о хулиганстве подвыпивших людей. С особым рвением он помогал милиции в выявлении молодых людей, уклоняющихся от службы в армии. Сам, уклонившись от армейской службы в аспирантуре, он непримиримо выявлял уклонистов. Частенько, сказав Сане, что идет патрулировать дружинником, Михаил приходил в своё отделение милиции, где его хорошо знали, брал адрес призывника, который не явился на сборный пункт, и часами дежурил в подъездах, ожидая появления уклониста.

Когда тот, наконец, появлялся и заходил в квартиру, Михаил звонил по таксофону в милицию, сообщая о появлении призывника.

Подъезжала милиция, забирала уклониста, а Михаил удовлетворенно наблюдал со стороны, как растерянные родители умоляли отпустить единственного сына домой: в то время шла война в Афганистане и многие боялись потерять единственного ребенка.

Но уговоры не действовали, парня увозили на сборный пункт и Михаил, довольный выполненным делом, возвращался домой к Сане, ожидающей исполнения им своих супружеских обязанностей – несмотря на все их разногласия, в этом вопросе Сана была непреклонна.

После удачного отлова призывника, Михаил ощущал прилив энергии, и его общение с Саной проходило комфортно и в хорошем ритме.

Борьба за дисциплину закончилась со смертью Андропова – очередного престарелого руководителя страны и жизнь предприятий и организаций вернулась в привычное русло борьбы за выполнение производственных планов и оформление итогов этой борьбы.

Трудовую деятельность в должности с.н.с. Михаил планировал уже сам, изредка докладывая начсектору об итогах этой работы. Всю текучку он поручил своему преемнику на прежней должности – Николаю, который вполне успешно прикрывал безделье и научную импотентность Михаила.

Лаборатория Михаила, как уже говорилось, состояла из двух секторов: научного и экспериментального.

Экспериментальный сектор представлял собой химическую лабораторию, где химудобрения смешивались, растворялись и снова отвердевались, превращались в пыль или гранулы и потом вносились в землю на опытных делянках неподалеку от корпусов НИИАХ, где проверялась эффективность этих удобрений, после чего писались методики их применения для различных сельхозкультур и для различных регионов страны.