Конопляный рай

Так-то вот. Но мой дробовик не паленый. С документами. Я его всегда беру в дорогу. Пару раз выручил меня.

– Отстреливался, что ли?

– Тоже скажешь. Ствол показал, хватило. Сразу отвалили. Шпана, а уже туда же. В разбойники.

– А как же милиция? В смысле наркомании.

Володька с удивлением посмотрел на меня:

– Ты откуда свалился? Да у нас в районе в ГАИ набирают скотников. А ты говоришь, милиция. Забудь.

Он надолго ушел в себя.

… – А в каком году ты был здесь? Ну, когда вы с вашим Касей на Бихан ходили?

– Где-то семьдесят… Уже и не помню.

Восьмой или девятый. Примерно в это время.

Володька кивнул.

– Всё правильно. Тогда совсем другая жизнь была. Сейчас все изменилось. Раньше любого попутчика брали. Я таких, как вы, десятками перевозил в кузове. Сейчас нет. Не остановлю. Разве что зимой. И то, если один стоит, или я с кем. Проедешь метров семьдесят, и стоишь, ждёшь на перегазовке, чтобы в случае чего рвануть с места. Если в кустах кто-то прячется, то сразу видно. Моего дружка вот так из машины вытряхнули, а он с зерном был.

Ты видел надпись на кабине? «Пассажиров не брать». Взял, дурак, и влип. До сих пор расплачивается с совхозом. Не могу понять, как можно на доверии злоупотреблять?

– Люди разные.

– Да какие люди. Это Дима нелюди. Ты наверное, ещё на слыхивал про таких?

То, как произнёс Володька эти слова, заставило меня передёрнуться. Что-то действительно не человеческое увидел я в образе, который нарисовал мой попутчик.

–Ты только пойми меня правильно Дима.

Ты вот, человек, я это ещё в первый раз заметил. И не дай бог тебе столкнуться с нельдью. Я сегодня первый раз без дробовика. И то потому, что твое барахло даром никому не нужно. Твой скарб за километр видно. Дорога нынче как на войне. А сжигают сколько машин! Разбой. Все боятся друг друга, не верят словам, помощи не дождёшься, случись что. Вообще, порядка нет. А менты все по будкам сидят. Погоди, будем паром проезжать, сам всё увидишь. Там такие уроды промышляют…

Володька долго изливал душу по поводу наступивших времен, и того, что эти времена делают с людьми.

Он только успевал закуривать очередную сигарету и с облегчением выпускать белый сноп дыма.

– Потерпи уж. Без табака не выдержу. Пупок сразу развяжется. Раньше почти не курил. До армии вообще ни разу не затянулся. А как первая жена ушла… – Он глубоко вдохнул дым, и долго не выдыхал. – Так и задымил. С тех пор только и мечтаю бросить. А рука сама тянется.