Конопляный рай

Джон Грин неприкасаемый. Его без всего забрасывали в джунгли, и он там выживал. Так сможешь? Мы будем своим делом заниматься, а ты сам по себе. Хочешь – тренируйся, по деревьям лазай. Там есть кедры, высотой с девятиэтажку. До середины залезешь, и поджилки трястись начинают. А хочешь – рыбу лови. Там кеты сейчас навалом. Пашок, докажи!

–Да гадом буду, Кася не врет. И Остап не даст соврать, правда, Андрюха? – затараторил Пашка на манер блатного.

Услышав свое имя, Остап закивал головой и заулыбался.

– Это тебе не занюханный поход на «зеленку».

Думаешь, не знаю, чем вы там занимаетесь со своей секцией? – продолжал напирать Кася. – По песочку бегаете вокруг острова, да в мячик с девками играете. Как в детском саду. Ваш поход – занятие для сопливых маменькиных сынков. Остап, конечно, не в счёт. А у нас! Настоящая тайга. Представь… Кроме тебя на сто километров никого. Попробуй выжить? Это я понимаю, тренировка. Знаешь, как там красиво!

– Знаю.

– Да где тебе знать? У бабушки в деревне? Были мы у вашей бабки с Паханом.

Ни фига хорошего, одни огороды и коровы. А тут – настоящая тайга, звери… Кедры выше подъёмного крана.

На глазах у опешивших друзей, Кася стал так живописно излагать все фантастические удовольствия предстоящего путешествия, что только глупец отказался бы ехать с ним.

– Что мне там с вами делать? Я что, псих, кормить комаров, – уже не так уверенно возражал Димка. Но упрямый Кася продолжал напирать, чувствуя, что нащупал слабое место. Это был настоящий психолог.

Кася был настойчивым и хитрым:

– Ты вот, Димка, спортсмен. Да? Ну, скажи, ты спортсмен?

– Ну, – промычал Димка, не понимая, куда теперь клонит Кася.

– А я, конечно же, не спортсмен. Не тренируюсь, курю, бухаю и всё такое. Ведь так?

– Отвали!

– Ну, скажи, я бухаю?

– Ну, бухаешь. Да что ты пристал ко мне?

– Ага! Все слышали? Значит, я должен быть слабее тебя? Ты же не куришь? Ведь так?

– Ну и что с того? Остап тоже курит.

– Не, Андрюха не в счёт. Мы про нас с тобой базарим.

Ты и я. Вот давай проверим, у кого ноги сильнее.

– Нашел дурака. Я будто не знаю, что ты на спор тысячу раз присел.

– Не тысячу, а пять тысяч.

– Кася ты гонишь, – усмехается Андрей.

– Остап, кончай обламывать. Ты же не знаешь. В натуре говорю, пять тысяч раз приседал, на спор. Что, Демьян, не веришь?

– Мне без разницы.

Кася тонко, почти фальцетом, рассмеялся и стал, как пружинка, подпрыгивать на месте, подтягивая свои потёртые джинсы.