Пустая Земля. Трофей его сердца

Что же будет, если она произнесёт каргское слово, активируемое носитель информации? Что Рооман хочет показать? Не очередную ли ложь? Как после всего можно верить пришлому? Как?!

Но тем не менее Жанна вкрадчиво прошептала:

– Трийерм!

На белой поверхности носителя чёрными строчками принялись проявляться письмена на неизвестном языке, затем они засветились ярким светом, и этот ослепляющий свет в один миг заполонил пространство каюты. Жанна зажмурилась от рези в глазах, а когда открыла…

Когда открыла, то с удивлением поняла, что снова очутилась на заснеженной поверхности Земли, стояла на железной дороге неподалёку от… самой себя.

Видели и прошлая Жанна, и настоящая, как приближались два броневика, слышали утробный рёв машин, спешивших на подмогу.

Прошлая Жанна вскочила и крикнула:

– Карт, передовики едут!

Но Картер вместо того, чтобы разделить с ней радостную новость, вдруг замахал руками и заорал:

– Жанна, сзади!

И вновь в замедленной съёмке Жанна наблюдала, как прошлая она обернулась, а за её спиной стояли двое пришлых.

Ничего не изменилось…

– Н-нет! – истошно закричала прошлая Жанна, забившись в руках чужеземца, рвясь оказать помощь Картеру, но не могла. Враг держал слишком крепко.

Меж тем Картер с удивлением уставился на свою грудь, ноги подкосились, и он с хриплым свистом-вздохом осел на колени, а потом упал лицом в снег.

– Нееет!.. – протянула в безумии прошлая Жанна, задёргалась с устроенной силой и вместе с держащим её каргом перемахнула через бордюр железной дороги.

Настоящая Жанна отлично помнила, какие её в тот миг обуревали эмоции. Ей не хотелось жить, ведь у неё больше никого не осталось – карги уничтожили всю её семью и друзей. И Картера.

Жанну затрясло от рыданий, ужас потери снова пережал горло, душил липкими призрачными пальцами.

Зачем Рооман вновь показал ей всё это?.. Хотел добить морально? Мало ему её страданий?

Внезапно почувствовала какой-то внутренний толчок, интуиция заставила её обернуться.

К Картеру подскочил пришлый – почему-то была уверенность, что Рооман, – он перевернул лежащего на спину, проверил пульс на шее и, удовлетворённо кивнув, быстрым, знающим движением расстегнул бронежилет. Картер тут же захрипел, задышал сипло, до этого пластины бронежилета погнулись от ударной волны пули и сдавили лёгкие. Пулевого ранения он не получил.