Ангел особого назначения – 2. Серафима

– Доченька! Собирай игрушки, мы уходим!

Но Серафима не слышала, она в восторге скакала вокруг своего Ангела, приплясывала и хлопала в ладошки.

– Тише, малышка, тише. Да, это я. И я всегда был рядом, просто ты меня не видела и не помнила. Но это наша с тобой тайна, ты помнишь?

Серафима прихлопнула рот ладошкой и быстро-быстро закивала головой.

Потом с гордостью взглянула на Натанэля:

– Я никогда ничего не забываю, вот!

– Доченька, ты забыла на качелях своего Миху, – сказал подошедший Игнат.

Натанэль чуть не рассмеялся, а Серафима охнула, резво развернулась на пятках, из-под сандаликов веером брызнули мелкие камушки и песок.

Она помчалась к качелям, где одиноко сидел тощий, с длинными лапами и грустной мордой, любимый плюшевый мишка. Подхватила его за лапу и бегом вернулась к родителям.

– Все, конопушки мои, – сказал Игнат, – идем домой.

Игнат частенько называл своих «девочек» конопушками, не зная, что и Ангел-Хранитель его дочери зовет их так же.

Серафима испуганно посмотрела сначала на родителей, потом на Натанэля.

Натанэль улыбался.

– Слушайся родителей, Серафима, я никуда не денусь. Раз уж ты вспомнила меня сама, то теперь ты сможешь разговаривать со мной и видеть меня в любое время. Главное – позови.

Натанэль взглянул на своих братьев – Хранителей Игната и Валерии. В его глазах светилась явная, неприкрытая неземная радость и любовь к маленькой Серафиме.

Ангелы Леры и Игната тоже были вполне счастливы. Их подопечные молодые люди были верующими, добрыми и нескандальными.

А самое главное – они все любили друг друга.

Глава 2. Зеленые глаза

От реки потянуло прохладой, Лера натянула на уставшую Серафиму теплую кофточку, еще раз внимательно оглядела скамейку, качели – ничего не забыли?, взяла дочь за руку и отправилась к ближайшей лестнице наверх, с набережной на усаженный гордыми вековыми липами бульвар.

Игнат шел чуть позади, о чем-то задумавшись. Ему вдруг вспомнился «доставщик» пиццы, который приходил к нему домой несколько лет назад.

Подробностей Игнат не помнил, но какое-то странное ощущение чего-то загадочного сохранилось до сих пор.

Вот и Серафима сегодня какая-то необычная, да и у Леры в глазах нет-нет, да и мелькнет какая-то печалинка.

Да, странный день сегодня. Такое чувство, что надо вспомнить что-то очень важное, но оно никак не желает вспоминаться.

Игнат вздохнул и ускорил шаг. Догнал своих, и подхватил на руки едва передвигающую ноги дочку.