Полное собрание сочинений. Том 20. Варианты к «Анне Карениной»

Она не вел?ла учиться, a вел?ла идти гулять съ Мисъ[251 - Зач.: Теборъ] Гуль и къ бабушк?.[252 - Зач.: «Обойдется, нав?рно обойдется».

]

«Правду говоритъ Матв?й, образуется. Великое слово – образуется, – подумалъ Степанъ Аркадьичъ. – И что тутъ такого ужаснаго?[253 - Зачеркнуто: Главное, отчего не могутъ вс? жить, не сердиться, не ссориться.

] В?дь все тоже, что было, в?дь что же новаго? Ахъ, какъ ее жалко, ахъ, какъ ее жалко».

– Ну иди, постой.

Онъ досталъ со стола, гд? вчера поставилъ; коробочку конфетъ и далъ ей дв?, выбравъ ее любимыя – шеколадную и помадную.

<Туалетъ его ужъ былъ конченъ, мундирные панталоны, жилетъ, часы съ кучей брелокъ и двумя ц?почками въ обоихъ карманахъ и крестъ на ше? маленькiй форменный, но нарочно заказанный. Степанъ Аркадьичъ говаривалъ, что н?тъ ничего бол?е дурнаго тона, какъ крестъ на ше?, a вм?ст? есть манера его носить такъ, что ничего н?тъ порядочн?е, и онъ зналъ эту манеру, и изъ подъ его щегольски красиваго добраго и веселаго лица, изъ подъ его бакенбардъ на его рубашк? и б?ломъ галстук? съ крошечными золотыми запонками крестъ былъ хорошъ. Онъ этаго ничего не думалъ. Н?сколько разъ прежде онъ думалъ это, но по привычк? долго постоялъ передъ зеркаломъ, стирая батистовымъ платкомъ излишнiе духи съ бакенбардъ. «Обойдется, обойдется», подумалъ онъ, оправляя св?жiе манжеты, окаймлявшiе б?лые отд?ланныя руки. Онъ над?лъ сертукъ, расправилъ плечи и, привычнымъ движеньемъ разсовавъ[254 - В подлиннике: рассовалъ] по карманамъ спички, сигары, бумажникъ, кошелекъ, все щегольское, не блестящее, но элегантное, вышелъ[255 - Зач.: чуть постукивая каблуками,] въ столовую, легко ступая по ковру въ своихъ лайковыхъ, какъ перчатки, мягкихъ сапогахъ и потирая руки. Въ столовой стоялъ на кругломъ [?] стол? серебряный приборъ съ кофеемъ на б?л?йшей, чуть крахмаленной скатерти. Тутъ, за кофеемъ, онъ прогляд?лъ кое какiя бумаги, привычными ловкими движеньями развертывая, переклады[вая], сд?лалъ огромнымъ карандашомъ отм?тки, тутже выдалъ на необходимое 50 рублей Матв?ю изъ 180, которые у него были въ бумажник?, и отказалъ долгъ, об?щанный хозяину извощику и прикащику изъ магазина. Все время онъ кушалъ кофей съ любимымъ своимъ калачомъ съ масломъ, такъ красиво жуя своими румяными сочными губами и апетитно и спокойно, что казалось неприлично, чтобы у этаго челов?ка могло быть горе и непрiятности. Но горе было, и н?тъ н?тъ – онъ останавливался жевать и прислушивался, перебирая пальцами окружность бакенбардъ.