Полное собрание сочинений. Том 20. Варианты к «Анне Карениной»

] и въ обычный часъ, 8 утра, онъ сталъ ворочать с боку на бокъ свое[273 - Зач.: тяжелое, од?тое жиромъ, откормленное] т?ло на пружинахъ дивана и тереться лицомъ о подушку, кр?пко обнимая ее, потомъ открылъ глаза,[274 - Зач.: кругло з?внулъ и улыбаясь] с?лъ на диван? и, сладко улыбаясь, растянулъ,[275 - Зач.: разставивъ] выставивъ локти, свою широкую грудь, и улыбающiеся румяныя губы перешли въ з?вающiя.

«Да что бишь? – думалъ онъ, вспоминая сонъ. – Миша Кортневъ давалъ об?дъ въ Нью Іорк? на стеклянныхъ столахъ, да и какiя то маленькiя женщины, а хорошо. Много еще что то тамъ было отличнаго, да не вспомнишь. А надо вставать»,[276 - Зач.: И несмотря на жиромъ од?тое, откормленное т?ло, онъ скинулъ] сказалъ онъ себ?, зам?тивъ кружки св?та въ про?денныхъ молью дыркахъ суконныхъ сторъ и ощущая[277 - Зачеркнуто: непривычный] холодъ на т?л? отъ сбившейся простыни съ сафьяннаго дивана. «Вставать, такъ вставать». Онъ быстро скинулъ ноги съ дивана,[278 - Зач.: маленькими ступнями] отыскалъ ими шитыя женой – подарокъ къ прошлому рожденью – золотисто сафьянныя туфли и по старой, 9-л?тней привычк? потянулся рукой къ тому м?сту, гд? въ спальн? у него всегда вис?лъ халатъ, и тутъ вдругъ вспомнилъ, какъ и почему онъ спитъ не въ спальн?, а въ кабинет?, и улыбка исчезла съ его красиваго[279 - Зач. : св?жаго] лица. Онъ[280 - Зач.: привычнымъ ему жестомъ въ минуты задумчивости сталъ <быстро перебирать и ощупывать кончиками тонкихъ б?лыхъ и пухлыхъ пальцевъ съ овальными розовыми ногтями л?вой руки верхнiя волоски бакенбардъ, какъ бы пов?ряя правильность ихъ формы,> потирать красивой пухлой рукой лобъ и вьющiеся волосы на маковк?. Онъ вдругъ вспомнилъ все, что было вчера вечеромъ, когда онъ, веселый и ласковый, съ коробкой конфетъ вернулся изъ театра и вм?сто милой <старой>, всегда тихой, ласковой подруги, жены и матери своихъ д?тей, увид?лъ бл?дную женщину съ окочен?вшими, какъ будто дрожащими членами и смотр?вшими прямо на него и остановившимися глазами, гор?вшими непримиримой злобой, даже ненавистью. Онъ, <такъ любившiй любить вс?хъ и быть любимымъ, такъ любившiй свою жену не какъ женщину, но какъ стараго друга и мать д?тей, всегда ласковый, прiятный, добрый со вс?ми) всегда гордившiйся – если онъ ч?мъ нибудь гордился – тихой прелестью своей семьи, долго не могъ понять, что случилось.