Полное собрание сочинений. Том 20. Варианты к «Анне Карениной»

: завтра] нынче, – сказалъ онъ, остановивъ на минуту глянцовитую пухлую ручку цирюльника, считавшаго розовую дорогу между кудрявыми бакенбардами.

– Слава Богу, – сказалъ Матв?й, этимъ отв?томъ показывая, что онъ понимаетъ также, какъ и баринъ, значенiе этаго прi?зда, т. е. что Анна Аркадьевна съум?етъ помирить мужа съ женою. – Одни или съ супругомъ? – спросилъ онъ.

Степанъ Аркадьичъ не могъ говорить, такъ какъ цирюльникъ занятъ былъ верхней губой, и поднялъ одинъ палецъ. Матв?й въ зеркало кивнулъ головой.

– Одни. Наверху приготовить?

– Барын? доложи, гд? прикажутъ.

– Барын? доложить? – повторилъ Матв?й.

– Да, доложи, и вотъ возьми телеграму передай, что они скажутъ.

– Слушаю-съ.

И подвинувъ душистое обтиранiе, употребляемое посл? бритья, и осмотр?въ еще разъ порядокъ, въ которомъ лежали платья и помочи, и поправивъ зам?ченную имъ неправильность въ постановк? св?тящихся ботинокъ, Матв?й над?лъ pince-nez, вд?лъ большiе слоновой кости р?зные запонки въ рукава и золотые въ воротъ тонкой, чист?йшей рубашки и, на н?которое отдаленiе отстранивъ, осмотр?лъ ее, такъ какъ Степанъ Аркадьичъ былъ прихотливъ насчетъ б?лья, и тогда только медленно вышелъ.

Письма были хотя и незначительныя и не совс?мъ прiятныя, но они исполняли то, что нужно было, они выставляли впередъ заботы дня и дальше и дальше застилали то, что было всегда нехорошо. Кром? писемъ были еще бумаги изъ того присутствiя, въ которомъ Степанъ Аркадьичъ былъ членомъ и куда онъ сейчасъ долженъ былъ ?хать. Онъ взглянулъ и на бумаги и, р?шивъ, что особенно важныхъ не было, вел?лъ приготовить ихъ въ портфель, чтобы заняться ими въ кабинет? присутствiя.

Степанъ Аркадьичъ, умывшись, оправивъ ногти и спрыснувъ бакенбарды, въ чистой рубашк?, въ панталонахъ и помочахъ стоялъ, нагнувшись передъ зеркаломъ, и дв? круглые щетки погоняли одна другую, вычесывая его кудрявые волосы и бакенбарды (это энергическое движенiе бол?е всего возбуждало его), когда Матв?й[296 - В подлиннике описка: Аркадiй] съ т?мъ же унылымъ и непроницаемымъ лицомъ вернулся въ комнату.

– Барыня приказали доложить: пускай д?лаютъ, какъ имъ – вамъ т. е. – угодно, – сказалъ Матв?й, «а что это значитъ, понимайте, какъ знаете», сказалъ его взглядъ.

Щетки на мгновенiе остановились, и волосы въ это время были зачесаны на лобъ, что придало сконфуженному лицу Степана Аркадъича еще бол?е сконфуженное выраженiе.