Полное собрание сочинений. Том 20. Варианты к «Анне Карениной»

То, что произошло и происходило еще теперь между мужемъ и женою, нельзя было назвать ссорой, а это было землетрясенiе, разрушившее вс? основы ихъ жизни, см?шенiе всего и хаосъ, который чувствовался и прислугой, и д?тьми, и бол?е всего ими самими.

Первая страница рукописи восьмого по порядку начала «Анны Карениной»

Размер подлинника

Вдругъ оказалось для вс?хъ членовъ семьи и домочадцевъ, что н?тъ никакого смысла въ ихъ сожительств? и что на каждомъ постояломъ двор? случайно сошедшiеся люди бол?е связаны между собой, ч?мъ вс? члены семьи и домочадцы дома Облонскихъ.

Д?ти б?гали по всему дому какъ потерянные, Англичанка поссорилась съ экономкой и написала записку прiятельниц?, чтобы прiискать ей м?сто, поваръ ушелъ еще вчера со двора во время самаго об?да, кухарка и кучеръ просили расчета.

Степанъ Аркадьичъ, виноватый во всемъ, спалъ уже 3-ю ночь не въ спальн? жены, а на сафьянномъ диван? въ своемъ кабинет?, и, несмотря на то что онъ былъ виноватъ и чувствовалъ свою вину, сонъ[300 - Зачеркнуто: <Князя Михаила Андреевича> <Степана Аркадьича Облонскаго> <Мишуты> Мишиньки] Стивы (какъ его звали въ св?т?) былъ также[301 - Зач.

: тихъ и сладокъ] спокоенъ и кр?покъ, какъ и обыкновенно; и въ обычный часъ, 8 часовъ утра, онъ[302 - Зач.: сталъ ворочаться съ боку на бокъ] поворотился на пружинахъ дивана,[303 - Зач.: поворотилъ свое <начинавшее ожир?вать> б?лое откормленное т?ло и тереться б?ло-румянымъ немытымъ лицомъ о подушку, кр?пко обнимая ее. Онъ] съ другой стороны кр?пко обнялъ подушку, потерся о нее своимъ красивымъ, св?же-румяннымъ лицомъ и открылъ свои[304 - Зач. : маленькiе блестящiе глазки] большiе, блестящiе влажнымъ блескомъ глаза.[305 - Зач.: окруженные черными густыми р?сницами.] Онъ с?лъ на диванъ, улыбнулся,[306 - Зач.: своей неотразимо-прiятной, д?тски доброй улыбкой и, выставивъ локти, потянулся и, почмокавъ влажными улыбающимися губами, оглянулся.«Да, что бишь, – думалъ] красивой б?лой рукой грацiознымъ жестомъ провелъ по густымъ курчавымъ волосамъ, и во сн? даже принявшимъ красивую форму.

«Ахъ, какъ хорошо было, – подумалъ онъ, вспоминая сонъ, – да, какъ это было? Да, Алабинъ давалъ об?дъ въ Нью-Иорк? на стеклянныхъ столахъ, да, и какiе то маленькiе графинчики и они же женщины», вспоминалъ онъ, и красивые глаза его,[307 - Зач.: по м?р? того какъ съуживались,] становились бол?е и бол?е[308 - Зач.: блестящи] задумчивы.

– Да, хорошо было, очень хорошо.