Только женщины

Она была практическая женщина, весь день работавшая, чтобы держать дом в чистоте; дочери ей в этом очень мало помогали, а она только о том и мечтала, чтобы дочери ее в жизни устроились приблизительно так же, как она сама.

Милли и Бланш опять ушли в свои расчеты.

– В России? Подумайте! – сказала миссис Гослинг, чтобы что-нибудь сказать.

– Да. В Москве. Заболевший – служащий Сибирской железной дороги. «Как только было констатировано, что это – новая болезнь», – читал Гослинг из «Evening News», – «больного тотчас же перевезли в госпиталь для заразных и совершенно изолировали.

– А он был женатый? – поинтересовалась миссис Гослинг.

– Не сказано. Но дело не в этом, а в том, что, раз эта эпидемия занесена в Европу, кто ее знает, где она остановится.

– Ну, уж об этом позаботятся, можешь быть спокоен, – сказала миссис Гослинг, с несокрушимой верой в научные ресурсы цивилизации. – Там ведь даже сказано про это – там, откуда ты читал.

Но Гослинг стоял на своем. – Возможно. Но представь себе, что эта болезнь появилась в Лондоне, и половина мужчин не работает – как ты думаешь, что было бы с вами, женщинами?

Мисс Гослинг совершенно неспособна была к разрешению таких отвлеченных задач. – Ну, разумеется, – ответила она, – все знают, что женщине не обойтись без мужчины.

– Ага! Вот видишь. Вот то-то и оно, – торжествовал Гослинг. – И вы, девочки, не забывайте этого.

Милли хихикнула, а Бланш сказала: – Хорошо, папочка, не забудем.

«Девочки» снова занялись своими вычислениями: они теперь вычеркивали все, что не было «безусловно необходимым». На бумаге пять фунтов оказывались суммой очень маленькой.

Гослинг снова углубился в газету, которая скоро выпала у него из рук. Жена его подняла голову над шитьем и многозначительно приложила палец к губам. Бланш и Милли понизили голоса до шепота: глава семьи, работник и добытчик предался послеобеденному отдыху, оберегаемый подвластными ему и подопечными женщинами.

В эту минуту в Лондоне было, наверное, не меньше четверти миллиона таких добытчиков, которые, хоть, может быть, и разошлись бы в мнениях с Гослингом касательно реформы тарифов, или талантливости министра Государственного Казначейства, но в том, что он высказал в этот вечер, по существу, были бы с ним вполне согласны.

III

В половине десятого двойной стук в дверь известил о прибытии последней почты.