Семейство Холмских. Часть пятая

Но я сд?лала свое д?ло, и еще теб? повторяю: остерегись – ты готовишь себ? большое несчастiе, и посл? сама согласишься, что я говорила теб? правду."

"Благодарю за эту правду. Но, кажется, уже невозможно мн? быть несчастлив?е теперешняго!" отв?чала Елисавета, задыхаясь отъ слезъ. – "Что я переношу и какова моя жизнь – одному Богу изв?стно!" Свiяжская съ состраданiемъ смотр?ла на нее, и не говорила ни слова. Утирая свои слезы, одумавшись и раскаяваясь сама въ грубостяхъ, сказанныхъ Свiяжской, Елисавета просила y нея прощенiя и ц?ловала ея руки.

Въ это время вошелъ Князь Рамирскiй, вм?ст? съ Софьею, изъ сада. Принесли самоваръ, и Миссъ Клокъ приступила къ разливанiю чая. Вс? были задумчивы и молчали. Одна Свiяжская сохранила хладнокровiе, и чтобы поддержать кое-какъ разговоръ, обратилась къ Князю Рамирскому, съ вопросами о любимомъ его предмет?, хозяйств?. Вступивъ на эту столь изв?стную ему стезю, Князь разговорился, разсказывалъ вс? подробности о пос?въ и урожа? въ разныхъ деревняхъ своихъ. Между т?мъ карета Свiяжской была подвезена къ крыльцу.

Елисавета плакала, и, ц?луясь съ нею, просила еще разъ, потихоньку, прощенiя въ грубостяхъ своихъ. Обнимая Софью, нарочно говорила она съ нею по Англiйски, чтобы мужъ ея не могъ понять. Она умоляла ее, тотчасъ по прi?зд? къ Аглаевымъ, ув?домить, въ какомъ положенiи найдетъ она сестру, и что ежели ей нужно пособiе, то она, тайно отъ тирана своего, пришлетъ ей вс? свои брильянты. Мужъ и жена проводили такимъ образомъ гостей своихъ до кареты.

Въ близкомъ разстоянiи отъ деревни Князя Рамирскаго встр?тился имъ Жокондовъ, од?тый щегольски, ?дущiй въ кабрiолет?, на пар? Англiйскихъ, красивыхъ лошадей.

Онъ сп?шилъ, какъ видно было, на обыкновенное дежурство свое къ Елисавет?.

"Всегда, когда вижу я такого необыкновеннаго франта" – сказала Свiяжская – "приходитъ мн? въ голову сужденiе, не помню какого-то автора. "Надобно вообразить себ?," говоритъ онъ, "самаго отличн?йшаго нашего щеголя, од?таго по посл?днему нумеру Парижскаго моднаго журнала – какимъ шутомъ и уродомъ показался-бы онъ добрымъ Китайцамъ въ Пекин??" Но франтовство этого обветшалаго волокиты, Жокондова, въ сторону, a я опасаюсь, что онъ довершитъ несчастiе доброй, но весьма в?тренной и взбалмошной нашей Елизаветы….

и погубитъ ее." Свiяжская сообщила Софь? разговоръ свой съ Елисаветою, сказанныя ею грубости, и раскаянiе о томъ, что она забылась.

– Къ счастiю, что вы такъ добры, разсудительны, отв?чала Софья, и такъ равнодушно перенесли ея грубости.