Горькая потеря

Верхняя губа ночного гостя дрогнула, обнажая клыки в оскале, когда первые капли крови упали на светло–бежевый ковер. Глаза приобрели лихорадочный блеск, сделав своего хозяина еще более привлекательным, почти прекрасным. Несомненно, Рамис был красив. Красив той демонической красотой, что так притягивает к себе неискушенные взгляды простых смертных. Особенно женщин.

Вот только Райс не видел ни пикантной родинки под левым углом рта, ни подернутого туманом взгляда, ни безупречной прически, ни высоких скул, ни четко очерченных губ, что словно были созданы для поцелуев.

Он видел чудовище, которое пришло свести с ним счеты. Снова! Он видел смерть во плоти. Он видел того, кто уже много лет отравлял ему жизнь тем, что отнимал у Райса самое ценное, что есть в жизни каждого мужчины – любимую женщину.

– В этот раз ты излишне взволнован, – заметил хладный, усаживаясь по–турецки прямо на пол. Уперев локти в колени, он с интересом воззрился на Райса.

– Тебе показалось, – отперся хозяин спальни и тоже сел, но на край кровати.

– Не–ет, – гость внезапно оказался прямо перед Райсом, заставив его отпрянуть назад. – Ты взволнован, мой друг. Твое сердце готово выпрыгнуть из груди. Что это, Райс? Любовь?

– Айра здесь…

– Айра, – повторил Рамис, когда собеседник осекся, понимая, что сказал лишнее. – Айра, – казалось, он услышал нечто такое, что приблизило странного гостя к состоянию блаженства. Он даже прикрыл глаза от удовольствия. – Значит, Айра. Спасибо… друг, – последнее слово прозвучало так, словно в него был вложен какой–то особенный смысл, нечто такое, что должно было задеть Райса.

Не отводя взгляда от глаз мужчины, хладный подался к нему, оказавшись так близко, что тот даже затаил дыхание. Сердце пропустило несколько ударов подряд, а затем понеслось вскачь, точно хотело покинуть тесный плен уже давно опостылевшей грудной клетки. Протянув руку, Рамис снова взял сорочку девушки Райса. Какое–то время он с излишней внимательностью рассматривал лицо мужчины, а потом резко выпрямился, делая шаг назад.

– Все, что хочешь, – Райс сполз с постели, опускаясь на колени. – Только не трогай её.

Губы хладного изогнулись в невероятно обаятельной улыбке. В иной ситуации он мог бы стать произведением искусства, кем–то невероятно прекрасным, но не теперь и не в глазах Райса.

Отпустив взгляд собеседника, Рамис снова поднес сорочку к лицу. Тлеющие искры в его глазах разгорелись настоящим бушующим пламенем, что заставило Райса схватиться за сердце.