Горькая потеря

Судорожно выдохнув, девушка закрыла глаза, а когда снова открыла их, маленькая спальня удивила ее пустотой. Недоверчиво оглядевшись вокруг, подруга Райса даже проверила заперта ли дверь. Заперта.

– Что за черт? – пробормотала Айра, садясь на край кровати. Взъерошив влажные темные волосы, она тряхнула головой, желая прогнать липкое наваждение. Завернув край тонкого пледа, она легла на бок, укрываясь. Подтянув колени к подбородку, Айра свернулась калачиком и закрыла глаза. Это все «ёрш» в бокале… Сон излечит воспаленное сознание.

Завтра будет новый день и все будет как прежде.

Засыпая в незнакомой комнате, кутаясь в мягкий плед, Айра еще не знала, что новое утро не расставит все по своим местам в ее жизни. Рассвет принесет лишь новые испытания, но случится это только после того, как взойдет солнце…

Глава 2

…держа наготове тяжелый нож с длинным остро заточенным лезвием, Охотник двинулся вдоль стены. Этой ночью полуразрушенный особняк таил в себе не только размытые тени и шорохи.

Где–то там – в его глубине, среди пыли и паутины, прятались те, что обречены остаток жизни провести во мраке – хладные, вампиры, носферату, вурдалаки – у них было много имен и не было вовсе. Ночные жители.

Поднявшись по скрипучей лестнице на второй этаж, Охотник замер, внимательно осматривая длинный коридор. Напряженно вслушиваясь в звенящую тишину, он медленно перевел дыхание. Почти три часа наматывая круги по городу, он нисколько не сомневался, что в итоге окажется именно здесь.

Все они стремились под защиту бесчисленного множества комнат заброшенного поместья, надеясь раствориться в их пустоте. Некоторым это даже удавалось. Но ему не нужны были все. Сегодня – только одна, которой повезло меньше остальных.

Уловив едва различимый звук в ближайшей из комнат, Охотник без колебаний переступил порог, опуская широкое лезвие на выставленную перед собой согнутую в локте левую руку. Тусклый лунный луч отразился на одной из посеребренных граней и тут же сломался, разлетаясь на сотни световых брызг.

Предмет своей погони Охотник увидел сразу.

– Я же говорил, что бежать бесполезно, – с каким–то мрачным удовлетворением проговорил он…

Воспоминания давно минувших лет, полустертые и отвратительно воняющие нафталином. Период жизни, о котором хотелось не просто забыть, а свести, словно татуировку в виде матерного выражения. Прошлое, к которому Райс вынужден был вернуться, чтобы спасти настоящее.