Узоры и узорчики военной лямки

Губари даже с гружеными носилками передвигаются только бегом.

Утро гауптвахты после завтрака начиналось с развода на работы. Послушать выступление Затирыча старались все в окрестных зданиях, открывая широко окна и прячась за шторами. Губари стоят по команде «смирно», а комендант держит речь на 30-40 минут. Начинается с приветствия.

– 

Здравствуйте, товарищи губари!

– 

Здра-та-та-та!

– 

Старшина! – старшина, помощник коменданта, громко орет:

– 

Я!

– 

Не слышу приветствия! Потренируйте, пожалуйста! Нерадивых я поощрю 3 сутками по Вашему представлению!

– 

Есть!

И минут 10 раздается: «здравия желаем товарищ капитан».

После чего состоится новое приветствие Затирыча, выслушивается ответ правым ухом с наклоненной к строю головой.

– 

Молодцы!

– 

Рады стараться!

– 

А вот ты, сокол, не рад! – палец упирается в кого-нибудь в строю. – Старшина!

– 

Я!

– 

Может – он заболел? Отправить его на отдельные оздоровительные мероприятия с облегченным оборудованием.

Пусть поправит здоровье!

– 

Есть, товарищ капитан!

Облегченное оборудование – это кувалда. Далее начинается вступительное слово.

– 

Товарищи губари! Родина надеется, что вы, применяя ум и труд, облагородите место своей службы. Солдат – это маленький трак

тор, он ворчит, но пашет! И при этом ни бензину, ни масел не требует! Только энтузиазм и размышления о допущенном вами упущении в службе, за которое вы зачислены в мой санаторий. Если вам доверили лопату – бери на нее больше, кидай дальше, пока летит – отдыхай! Е

сли вам поручили кисть, краску и забор до обеда, – чтоб выглядел как дембельский альбом! Чтоб я мог по слою краски прочитать всю вашу жизнь и мое на нее влияние!

Спустя какое-то время начинается распределение работ.

Надо сделать то, то, это и еще там. Затирыч спохватывается.

– 

А, может быть, среди вас есть художники или оформители? Кто умеет хорошо рисовать?

Старички и местные не отзываются. Но обычно находятся 3-4 добровольца из числа пойманных в городе, надеясь оформлять какой-нибудь плакат или боевой листок вместо тяжелой работы.

– 

О, есть художники! Старшина!

– 

Я!

– 

Выдай им карандашики!

– 

Есть! – и художникам выдают по длинному тяжелому лому.

– 

Сынок! Вот тебе карандашик! Рисуй им так, чтоб плавился!

Однажды Затирыч поймал за отсутствие головного убора в вокзальном буфете матросика, ехавшего в отпуск. Он ссадил его с поезда и определил на свою губу.