Хозяин моего дома

– Она в опасности.

– Ей не помочь, – покачала головой собеседница Домового. – Она выживет только если останется здесь. Не останется она тут.

– Я могу ее спасти, – задумчиво проговорил Он, привычным жестом взъерошив густые волнистые волосы.

– Ты уже стар, – напомнила Домаха, в чьем голосе зазвучала неподдельная тревога. – Жизнь клонится к закату. Что будет, если ты прогадаешь? А вдруг она не ответит на твой зов, что тогда?

– Да, я стар, – пронзительный взгляд черных глаз вспыхнул красноватым пламенем, – но я в силе, Домаха.

Никогда я не был так силен, как теперь.

***

Дрожа всем телом, Илона сжала в руке найденный кулон. Влекомая порывом, она обернулась. Буквально в полуметре от нее сидел довольно молодой мужчина с глубоким взглядом темных, словно ночь глаз. Длинные волосы непонятного серебристо-серого оттенка свободно лежали на широких плечах. Облаченный в свободную рубаху с завязками у горла и широкие шаровары насыщенно-синего цвета, он выглядел так, словно его вырвали из другого времени.

Но даже не это поразило Илону больше всего, а то, как он смотрел на нее. Во взгляде его горел самый настоящий огонь. Похожие на два тлеющих угля глаза буквально прожигали ее насквозь, рождая непонятное тепло в груди.

– Ты чего? – тронула ее за плечо Дарья. – Илона?

Тряхнув головой, жена Марка Волкова закрыла глаза всего на мгновение, но этого было достаточно, чтобы видение исчезло.

– Не знаю, – повернулась она к подруге. – Такое странное чувство…

– Что?

– Нет, ничего, – Илона поднялась, задумчиво рассматривая кулон.

Она решила не говорить подруге о том, что видела. Точнее, кого.

– Точно? Все в порядке? – переспросила Дарья.

Волкова кивнула, все еще находясь под впечатлением. Умом Илона понимала, что увиденное – результат долгого нервного напряжения, но сердце неслось куда-то, словно взмыленная лошадь. Воспаленное сознание отчаянно цеплялось за кратковременное видение, как будто оно могло спасти ее.

Впрочем, Илона готова была поверить во что угодно, только не в реальность. Она так сильно устала от своей жизни, что с радостью поменяла бы ее на спасительный угар сумасшествия.

***

– Ты не сможешь защитить ее, – вздохнула Домаха, сжимая плечо собеседника.

– Если она не останется здесь, – задумчиво проговорил Он. – Значит, я должен быть там, где она.

– Батюшка-Хозяин, – задохнулась от ужаса его помощница, стаскивая с головы платок.