Уголовный мир царской России

– Ну, уж этому не бывать! Где это видано, чтобы мужа с женой без их воли разъединяли? Такого и закону нет.

– Да вы разве женаты?

– Как же-с! Поженившись законным браком.

– Кто же вас венчал?

– Известное дело?– поп, кому же другому?

– Какого же прихода?

– А вот память отшибло – не помню! – сказал с иронией Тимофей.

– Полно вздор городить! В какой церкви венчались?

– Не желаем говорить?– да и все тут! Хотите, узнавайте сами.

Делать с ним было нечего, и, отпустив его, я приказал агентам проверить во всех церквах брачные записи по метрическим книгам.

На что ушло дня три.

В конце этого срока заехал ко мне опять сенатор X.?– справиться о ходе дела. Я передал ему мой разговор с Тимофеем, и старик, узнав о вновь приобретенном «бофисе», схватился лишь за голову и упал в кресло. Несколько отдышавшись и обдумав положение, он с грустью сказал:

– Ну, раз дело дошло до свадьбы, то тут не поможешь. Одно осталось – это пообтесать как-нибудь этого болвана да пристроить куда-нибудь в глухую провинцию на службу.

Другого выхода у меня нет. Будьте добры, забудьте всю эту грустную историю и прекратите производство по этому делу.

Между тем из ревизии церковных книг выяснилось, что Тимофей Цыганов и девица X. такого-то числа были повенчаны настоятелем церкви Литовского тюремного замка отцом Владимиром Воздвиженским, причем запись эта в книге была вычеркнута и сбоку на полях имелась приписка отца Владимира: «Записано по ошибке».

Надо думать, что отец Владимир пронюхал за эти дни о поднятой тревоге и, узнав, что повенчанная им девица – дочь сенатора, струсил и вычеркнул запись.

Будучи опрошенным, он заявил, что действительно собирался свершить обряд венчания и заранее заготовил запись в книгу, но, ввиду недоставления молодыми нужных документов,?– венчать отказался и запись вычеркнул.

Подробные справки, собранные об отце Владимире, оказались ужасающими. Он принадлежал, очевидно, к тому редкому типу православных пастырей, не верующих ни в Бога ни в черта и видящих в своем священстве лишь доходную статью, стремясь извлечь из всего максимальную выгоду, не брезгуя при этом никакими средствами.

Вместе с тем и частная жизнь отца Владимира была порочна: вечные кутежи, иногда даже оргии, карты и женщины?– вот его обычное времяпрепровождение. В числе собутыльников его значился и пономарь церкви Литовского замка, приятель его, некий Афонов.

Добытые сведения об отце Владимире усилили, конечно, наши подозрения, и дело о нем продолжалось.