Самый важный день в жизни Дениса Ефимова

Пыль, которую топтали сапоги великих Русских писателей – Пушкина, Гоголя, Достоевского, Толстого… Их будут помнить все и всегда, а ты так и сгинешь на обочине Русской дороги. Но я помогу тебе, я спасу тебя. Я научу тебя любить землю Русскую…

На последнем слове она едва уловимо коснулась губами мочки его уха,и нежно, но уверенно взяв его за руку, повела за собой.

Они шли, приминая к земле траву и цветы, смеялись купаясь в лучах вечернего солнца, пугали затаившихся мышей-полевок. Денис перестал глупо пялиться на прелести учительницы – теперь его взгляд воспринимал её как часть огромного, прекрасного пейзажа, нагота же её переросла из вульгарной в античную.

Она и поле нежились и сияли в одних и тех же лучах солнца, их обдувал один и тот же игривый, лёгкий ветерок, они стали одним целым, неделимым, делали друг друга краше и дополняли. Время словно замедлило свой шаг. Денис не мог оторвать глаз от этой красоты. Он дышал полной грудью, вдыхал аромат трав, перемешанный с парфюмом Ольги Леонидовны, и был счастлив. Он был влюблён в это Русское поле, и в свою учительницу Русского языка и литературы.

Вдруг она остановилась, и мягко толкнула его в грудь. От неожиданности он не удержался на ногах, и упал на спину. Но поле, на удивление, было мягкое как взбитая перина. Денис смотрел ввысь, любуясь лучами уже заходящего солнца и бесконечно прекрасным лицом Ольги Леонидовны, слушал жужжание стрекоз. Краем глаза заметил справа от себя высокий муравейник.

Обратил внимание, как колоски обрамили лобок учительницы. "Вот оно, лоно природы", – подумалось ему.

Ольга Леонидовна села на корточки , и шёпотом попросила его открыть рот и закрыть глаза. Он подчинился, но все же немного подглядывал, сгорающий от любопытства. Она отщипнула ладонью кусок от муравейника, и перетирая пальцами стала сыпать землю ему в широко раскрытый рот.

Денис принялся медленно пережевывать землю. Она оказалась на вкус как шоколадное пирожное.

– Видишь, как вкусна, как сладка земля наша… Возлюби её, почувствуй её на вкус… – шептала учительница, и вытирала грязные пальцы о его щёки, засовывала их ему в рот. Он обсасывал пальцы, слизывал с них все до последней крошки, а она продолжала другой рукой ломать муравейник, и низвергать шоколадные комья ему на лицо. Время от времени, его зубы перемалывали попадающих на них муравьев, и сладкий вкус земли дополняла кислинка муравьиных попок.