От сессии до сессии

– Молодые люди, как вы можете объяснить происхождение этой посуды? Я ожидаю ответа.

По очереди заглянул в глаза каждому.

– В смысле? – спросил самый храбрый. По крайней мере, он считал себя самым храбрым.

– Ежемесячно мы вынуждены закупать посуду для столовой, – ровно, как о чем-то постороннем говорил Адольф Иванович. – Каким-то чудесным образом она исчезает. А эти средства мы могли бы пустить на другие нужды. А их поверьте у нас не мало. Средств катастрофически не хватает. Приходится во многом себе отказывать.

Те же продукты для столовой, ремонт, закупка литературы. А вместо этого мы покупаем каждый месяц посуду. Мало ли на что можно было потратить.

– А мы при чем?

– Как вас зовут. Молодой человек7 Представьтесь! Ваше имя, фамилия, группа. Если, конечно, это вам не трудно.

– Вовик. То есть Вова.

– Владимир! Откуда у вас эта посуда? Вот эта, что вы только что выставили из своей тумбочки.

– Купил.

– Но зачем вам три стакана, три тарелки, три ложки и почему-то целых пять вилок?

– Ну…

– Точно такая же посуда и в нашей столовой.

Не потрудились бы вы объяснить этот факт?

– И в магазине такое же продается.

– Согласен. Но зачем вам пять вилок? У вас регулярно бывают гости? И поэтому вы держите такое количество посуды?

– Ну…

– Мы забираем у вас посуду. Пока делаем вам устное предупреждение. Мне кажется, что вы вполне благоразумный человек. В следующий раз… надеюсь, его всё-таки не будет… последствия будут более серьезными.

Не будем доводить до этого.

– Адольф Иванович! Но мы…

– Молодые люди, но вы комсомольцы, надежда нашей передовой советской науки. Пора уже научиться отличать детскую шалость от преступления. Я понятно выражаюсь?

– Понятно, Адольф Иванович. Мы больше не будем, честное комсомольское!

– Надеюсь! Алена Ивановна заберите посуду. Акт изъятия писать не будем. Они же добровольно отдали.

Они вышли. Алена Ивановна – она держала перед собой коробку с посудой, придавив ее сверху мощной грудью – восторженно воскликнула, почти влюбленно глядя на Адольфа Ивановича:

– Вы, Адольф Иванович… у вас какое-то чутье.

– Это не чутье, Алена Ивановна. Я же не собака какая-нибудь, а разумное существо. Хищения приобрели массовый характер. Я собственными глазами убедился в этом. Сел за дальний столик и стал наблюдать. Время было обеденное. Народу много. От меня в нескольких шагах сидела шумная четверка молодежи. Нет, не эта.