Новелла о небесной любви. Сборник фантастических рассказов

– Кто это мог вам сказать? – удивилась я.

– Разве это неправда? Воспользуйтесь шансом выйти в свет и повеселиться! – улыбнулся Накамура. Улыбка у него была просто очаровательная, он об этом знал и пользовался в полной мере. – Ну, так как? Договорились? Я вижу, что вы почти согласны…

– Почти не считается, – ответила я, пытаясь потянуть время, чтобы согласие не выглядело сдачей на милость победителя. Я почувствовала, что заинтересовала его, как женщина, к тому же знала, что у Накамуры не было подружки, поэтому ничем не рисковала.

 – Да и зачем это вам?

– Разве мне будет неприятно зайти в известное общественное место с красивой женщиной? У меня появится много завистников, что я обожаю.

Я сделала вид, что колеблюсь, затем согласилась:

– Пожалуй, можно пойти вам навстречу, но только никакого бахвальства в кругу друзей!

Мне нетрудно было поправить результаты обследования, потому что они были у японца идеальными. Просто не хотелось отпускать со станции человека, за которым я следила ежедневно.

Один факт его присутствия на Луне, а тем более в колонии, где я работала, придавал мне множество положительных эмоций.

После отправки экспедиции в сторону Юпитера у меня остались только воспоминания о нескольких страстных встречах с Накамурой, моим первым мужчиной. Ионолёт «Союз» потерпел аварию при пересечении пояса астероидов на середине пути к планете-гиганту. Спасательная экспедиция не успела добраться для оказания помощи. В лунном родильном доме, запрятанном глубоко в скалах, у меня появился крошечный мальчик, и произошло это в тот же трагический день.

И даже в тот же миг! Невзрачный астероид массой всего в тонну мгновенно разгерметизировал «Союз», и мой Акио превратился в безмолвную сосульку, как и его товарищи по несчастью. Медсёстры рассказывали, что трёхкилограммовый мальчик вёл себя, как мужчина и чаще его маленькое сморщенное личико искажалось гримасой улыбки, чем недовольства. Я и сама это замечала, поэтому, наперекор смерти Накамуры, дала библейское имя ребёнку – Исаак, то есть смех.

Грустить было не время, да и работы было всегда много, а на Землю меня не тянуло, хотя с ребёнком могли отправить на отдых минимум на три года. Через месяц Исаак очутился в общей группе доясельного возраста. На Луне такой порядок был запланирован давно. Женщины почти сразу после родов должны были возвращаться к работе. Вернулась и я, лишь после вахты занималась с ребёнком.