Во Тьме. Король без короны

Там, уперев руки в бока, стояла Кармелия, облаченная в роскошное платье тяжелого алого шелка, чьи широкие рукава трепетали кровавыми волнами, потревоженные легкими порывами ветра. В ее огромных глазах полыхал огонь негодования, щеки раскраснелись, а высокая грудь ходила ходуном. Длинные волосы разметались по хрупким открытым плечам. Тугие локоны блестящих прядей ложились кольцами на спину, ниспадая ниже тончайшей талии.

В иной ситуации свою сводную сестру, Кармелию де Кард, Камиль мог бы смело назвать прекраснейшей из женщин, но не сейчас.

Холодный блеск глаз и гримаса презрения превратили ее в крайне неприятную особу.

– Черт бы тебя разодрал! Зачем ты притащил сюда весь этот сброд?! – указала она на жителей деревни.

В два прыжка оказавшись подле нее, денр мягко взял молодую женщину за локоть и потащил ее прочь. Втолкнув упирающуюся девушку в гостиную залу, Камиль прошипел:

– Вы совсем потеряли совесть? Что такое вы говорите, Кармелия?

– Что я говорю? – сверкнув глазами, переспросила дочь покойного Арсенио де Карда.

 – Ты, должно быть, перепутал замок с постоялым двором?! Немедленно убери все это отсюда! – приказным тоном велела сестра, произнося слово «это» с таким омерзением, словно речь шла не о живых людях, а о чем–то постыдном и гадком.

Денр и раньше был не в восторге от манер Кармелии, но сегодня она превзошла себя. В сложившейся ситуации, даже для излишне резкой и циничной дочери Арсенио де Карда это было слишком.

Глава 5

Чужой среди своих

Разъяренная поведением сводного брата, Кармелия де Кард адской фурией влетела в гостиную залу.

Остановившись посреди комнаты, она резко развернулась на сто восемьдесят градусов и обратила на молодого денра пылающий гневом взор.

– Как ты смеешь принимать решения такого рода?! – заорала она. – Ты здесь – никто и… – она шумно выдохнула и замолчала, понимая, что не совсем права.

– И? – подстегнул ее Камиль, склоняя голову к правому плечу.

– Отец никогда бы не позволил подобного! – указала пальцем куда–то ему за спину.

Стараясь держать себя в руках, Кармелия гордо вздернула подбородок, сверху вниз глядя на собеседника. Поджав губы, она с трудом сдерживалась, чтобы не ударить брата. Ей приходилось мириться с его новым положением, но это… То, что сделал Камиль, не лезло ни в какие рамки. Отец даже прислуге не позволял жить в крепости, не говоря уже о совершенно посторонних людях.