Во Тьме. Король без короны

– Дамиар, не нужно, – отрицательно покачал головой молодой мужчина. – Все прекрасно знают, что ему плевать на людей. Кроме своих прихотей, он не видит ничего и не слышит.

– Прошу вас, – умоляюще проговорил начальник стражи. – Всюду уши и глаза, вы же знаете, господин.

– Я не господин, не называйте меня так, – повторил Камиль. – Что касается ушей и глаз, то мне как–то совершенно все равно. Они могут сейчас же доложить моему дражайшему отцу то, что я скажу ему это в лицо, если потребуется.

А ты, – направился он к скрутившемуся комком боли и страха существу, – прочь отсюда, тварь! И чтобы духу твоего не было больше возле моей деревни. Запомни сам и передай всем своим друзьям. Понятно?

– Да–да… – прикрывая голову руками с узловатыми пальцами, просипел тот в ответ. – Я понял, господин.

– Да, чтоб вас всех…! – всплеснул руками Камиль. – А вы… – Кард тяжело вздохнул, качая головой. – Ладно, проходите в дом. Утром решим, что делать дальше.

– Простите, но мы должны вернуться и отчитаться перед денром де Кардом.

– Вернуться? – усмехнулся собеседник Вэра. – Не успеет еще показаться луна, как все эти леса и долины будут кишить такими, как он. Вы, правда, надеетесь вернуться? Вы никуда не пойдете, Дамиар. Переночуете здесь, а завтра обратно.

– Боюсь, что это невозможно.

– Я пойду с вами, господин Вэр, – обнадежил его Камиль. – Думаю, в таком случае, наш господин не будет гневаться. Кроме того, вашему подопечному требуется помощь, – с этими словами сын денра направился к раненому воину, чтобы подставив ему плечо и помочь дойти до двери.

Чуть позже, когда воины были устроены в достаточно просторном доме Камиля, а раненый стражник получил необходимую помощь, Дамиар Вэр сидел у камина в гостиной зале. В руках командир стражи держал чашу с подогретым вином, к которому так и не притронулся, не смотря на то, что изрядно продрог. Лето клонилось к закату, а потому ночи уже были достаточно холодными.

Услышав легкие шаги за спиной, начальник стражи обернулся. Увидев невысокую хрупкую брюнетку на пороге залы, он тут же отставил чашу в сторону и поднялся.

– Госпожа, – склонил голову в жесте почтения. – Моя госпожа.

– Здравствуй, Дамиар, – голос ее был едва слышным, мягким, словно шелест опавших осенних листьев.

В свои сорок восемь лет Мелисс Моро выглядела прекрасно, не смотря на болезнь, что точила ее тело долгих три года.