Записки сумасшедшего менеджера

– Чего отстали, чего стоите, чего на месте топчитесь? – тараторила Ираида бегая и размахивая флагом вокруг пыхтящего паровоза и таких же пыхтящих и уже взмокших людей, пытающихся столкнуть паровоз.

С паровоза в рупор орал Замполит

– Поднатужимся! Взяли! Напряглись! Толкнули! Разом!

Озлобленные и уставшие работники елозили ногами по щебню железнодорожной насыпи, ругали Замполита и Ираиду, доставалось и паровозу. Ираида нарезала круги с флагом вокруг паровоза и несла своё

– Не время отставать! Прогресс не дремлет! Конкуренты не спят! Под лежачий камень вода не течёт! И какую-то прочую невнятную чушь из написанных ушлыми дельцами брошюрок по управлению организациями, которые она собирала, читала, но понять их бесперспективность не могла в силу отсутствия у неё критического мышления.

– Слушайте, может у паровоза что-то заклинило? – подал голос взмокший Виталий – ну не может быть такого.

Толкаем-толкаем и без толку.

Ираида подбежала к Виталию и тыча в него древком флага прокричала в истерике

– Ты что, сволочь буржуйская, самый умный тут!? Отдохнуть решил!? Не время озираться, белые на хвосте! Толкаем, толкаем! Не останавливаемся!

– А где машинист? – подал голос Никита, я его не вижу в кабине что-то.

Не обращая внимания на так и бегающую вокруг Ираиду, все коллеги всё-таки в едином порыве остановились и посмотрели наверх.

В кабине никого не было. Но пар из паровоза, тем не менее шёл, а колёса по- прежнему елозили, стачивая рельсы. Виталий поднялся в кабину и выругался от увиденной картины. Рычаги управления были подмотаны верёвками на максимальной подаче, но кабина была пуста.

– Вот, собака! Нет его! Машиниста нет! – прокричал Виталий сверху зычным голосом.

– Расстреляю, уволю, на рецепшн посажу!– верещала Ираида размахивая маузером, и злобно зыркая глазами.

Флаг она так и не выпускала, держа его левой рукой.

Вдалеке из кустов показались машинист с кочегаром, слегка пошатываясь и беззаботно улыбаясь, они шли по направлению к своему паровозу. В руках машиниста, покачиваясь при каждом шаге, булькала трёхлитровая бутыль самогона, кочегар, голову которого украшала бескозырка, тащил плетёную корзину с какими-то газетными свёртками.