Флора и разные истории

Лара посмотрела на него.

– Тебе не кажется, что ты поступил плохо? – нашла она твёрдость в своём голосе. Но тут же отвернулась и посмотрела на вечер за окном.

Он не ответил, только отпил.

– Я не думаю так, – сказал он тихо, в интонации извинения.

Она продолжала наблюдать за вечером.

– Я не думаю так, – проговорил он громче, в интонации утверждения.

– Не важно, – прошептала она в окно, словно всем на свете.

Эрл выпил. Губы и горло Лары отчего-то сохли, будто Эрл с каждым глотком высушивал её.

– А помнишь, – сказала Лара туда же, в окно, – как мы с тобой… Ты палец себе распорол, а я тебя лечила. В детстве. Ты порезался, когда первый мотоцикл свой учился собирать.

Голос её был выражен той глухотой и пустотой, с которой отвечает на удар пустой пластиковый бидон.

Эрл ничего не сказал. Она посмотрела на него, и ему стало ужасно совестно от этого воспоминания, как только бывает совестно пьяному человеку.

– А сколько у тебя, какой индекс? – спросил он.

Лара посмотрела ему в глаза.

– Пять два ноль шесть. Это мало очень, – сказал он словно захлёбываясь.

Она глубоко вздохнула.

– Ты только не забывай, – вдруг со злом сказала она, – что я не была со всем коллективом тогда. Я ведь в этом не принимала участия, или ты думаешь, что только от праздников я отстранена была? Думаю, что Управа это знает. Как бы она всех вас не сократила, а сбережения ваши не отдала мне. Я-то теперь одна такая, вовремя ко всем пристроилась.

Её губы раздвинулись в улыбке.

Он посмотрел на неё несчастными глазами. Но для неё это был другой Эрл, безразличный ей.

– Ты, никак, решила меня учить?

Он старался сам отреагировать злом на зло.

– Нет.

Лара взяла с рабочего стола какую-то никелированную деталь и покрутила её в руках, словно ловя солнечного зайчика, хотя солнце давно зашло.

– Плохо это, – заметил Эрл как бы о всём-всём сразу.

– Ладно, я пойду, – она быстро бросила деталь на пол и, пока Эрл невольно смотрел за её падением, отскоком в сторону, хлопнула дверью.

Эрл не окликнул её. Убрал стул, который он поставил ей и на который она так и не присела. Он подождал, пока пройдёт время, необходимое, чтобы далеко уйти, и вышел из ангара. Наступили сумерки. Он достал кошелёк.