Бука

Жизнь казалась темной и неинтересной, потому что за все эти годы и в школе, и в институте, и в своем городе не было у нее ни близких друзей, ни приятелей. Ни конечно любви и уж, разумеется, каких-то хотя бы редких отношений!

А жизнь шла. Жизнь, казалось ей, что так и пройдет, скучно и неинтересно! Но поделать с собой ничего не могла.

И когда уже совсем отчаивалась, хоть в пору в петлю лезть, пришла, спасительная мысль – нужен ребенок! И больше не нужно ничего. Ребенок будет ее счастьем. Ее целью жизни! Ее другом, ее собеседником, потому что он будет только ее, и ему будет нужна только она, такая, какая есть, и не надо к ней приспосабливаться!

Конечно, хотелось девочку.

И, конечно, красивую, умную, здоровую. Такую, как она.

Варя была достаточно развитой, как она считала, здоровой – ни разу ничем серьезным не болела, и красивой.

Ну да – красивой. Только никто ни разу ей об этом не говорил. Потому что лицо ее всегда было угрюмым. Одним словом – «Бука»!

И проблема состояла в том, где бы взять такого осеменителя? Пусть без любви.

Какая уж там любовь!? Чтобы будущий ребенок был именно таким!

Да и вообще – осеменитель! Одна мысль об этом приводила в ужас!

… После долгих мучений, выбор остановился на Борьке.

Да какой выбор? В общем, он оказался единственным, кому бы она могла себя предложить.

Борька был парень с ее двора, другом детства, хотя любого, с кем в детстве они играли во дворе, они называли другом.

Переживая стыд от вопроса, она позвонила.

– Привет, Борь! Как дела?

– Ёлкина?! – удивился он.

 – С чего это ты обо мне вспомнила?

– Борь, я же не зову тебя Сидоровым. Может, будем по имени?!

– Ладно, давай! Привет Варвара!

– Когда-то я была Варькой!

– Да, я тебя лет десять уже не слышал! Ладно, Варь, это я от неожиданности!

– Борь, давай встретимся! Есть одно дело, я не могу по телефону.

– Варь, ну ты меня удивляешь! Ладно, давай!

Борька считался самым интеллигентным из дворовой команды. Отец его был скрипачом в театре, мать – кем-то в городском правительстве.

И потому Борька учился в музыкальной школе, и таскался с родителями по всем концертам и выставкам. Возвращался с умных занятий, к хренам собачьим, отбивал футляром от скрипки мяч, стоял в футбольных дворовых воротах и в старших классах так же, как и все, ругался матом.

Потом он стал главным инженером на одном из заводов, и единственное чего не могли сделать родители – женить его и нарожать себе внуков.

Встретились в кафе.