Право на счастье

Зато его нос-картошкой и массивный подбородок можно отдать сыну. Мальчики не так сильно беспокоятся о своей внешности, как девочки.

Пребывая в размышлениях, Таня и не заметила, как дошла до вала. Он возвышался над людьми, отравляя воздух тяжелым запахом тухлых яиц. Истошно кричали чайки. Как же Таня их ненавидела!

Бомжи разбрелись по свалке. Нужно перебрать горы мусора, наполнить висящие на спине мешки. В один – стеклянные бутылки и банки, в другой – металл. На нем можно хорошо заработать. От десяти до пятнадцати рублей за килограмм.

Третий мешок называли «домашним». Туда отправлялись покрывала, обувь, вещи, еда, свечи – все, что могло облегчить жизнь. Вечером мешки со стеклом и металлом сдавали на полигон. Иногда к свалке приезжали скупщики, тогда собранное толкали на двадцать, а то и на пятьдесят рублей дороже.

В полдень обед. Бомжи оборудовали себе место у подножья мусорной горы: притащили несколько сломанных стульев. Ели то, что нашли: заплесневевшие сосиски, помидоры и огурцы. Запивали все водкой для того, чтобы согреться.

Коля наполнил пластиковые стаканчики. Это был низкорослый рыжий мужчина, с россыпью веснушек на щеках и плечах. В драке ему выбили два передних зуба. Из-за алкоголя лицо отекло, щеки покрылись гнойниками.

Водку здесь пили, как воду. Она была анестезией, помогающей перенести эту жизнь.

Многие тут же пьянели. Разговоры наполнялись непристойными шутками, матами и хриплым смехом.

Таня осушила стакан, раскопала среди мусора недокуренную сигарету, растянула ее.

Днем солнце было по-летнему жарким. Свалка плавилась под его лучами, источая вонь. Таня привыкла к ней. Давно её не чувствовала. Первую неделю жизни здесь она морщила нос. От запаха слезились глаза, и кружилась голова, периодически тошнило, но потом все прошло.

Вонь пропитала одежду, волосы и тело, заполнила легкие, текла с током крови. Вонь стала неотъемлемой частью жизни.

Почему-то сейчас, среди гор мусора, Таня впервые за последние десять лет вспомнила свое детство: домик с красной крышей, мягкую траву на лужайке, мамины пионы.

Таня вместе с папой очень любила запускать воздушных змеев и кататься на Джессе, большом и добром золотистом ретривере. Воздух полнился ароматами цветов.

Машинально Таня поглаживала живот. Она думала о ребенке. Он же родится здесь, на свалке, под ногами будет не трава, а осколки бутылок, окурки, консервные банки и грязное тряпье. Малыш вдохнет не запахи цветов, а сладкий запах гниения.