Понедельник начинается в субботу. Сказка о Тройке – 2 (сборник)

Зеркало забубнило угрожающим замогильным голосом:

Видел я сам, как, подобравши черные платья,

Шла босая Канидия, простоволосая, с воем,

С ней и Сагана, постарше годами, и бледные обе.

Страшны были на вид. Тут начали землю ногтями

Обе рыть и черного рвать зубами ягненка…

Седовласый, весь сморщившись, подошел к зеркалу, запустил в него руку по плечо и чем-то щелкнул. Зеркало замолчало.

– Так, – сказал седовласый. – Вопрос о вашей группе мы тоже решим на совете. А вы… – По лицу его было видно, что он забыл имя-отчество Корнеева, – вы пока воздержитесь… э… от посещения музея.

С этими словами он вышел из комнаты. Через дверь.

– Добились своего, – сказал Корнеев сквозь зубы, глядя на Модеста Матвеевича.

– Разбазаривать не дам, – коротко ответил тот, засовывая во внутренний карман записную книжку.

– Разбазаривать! – сказал Корнеев. – Плевать вам на все это. Вас отчетность беспокоит. Лишнюю графу вводить неохота.

– Вы это прекратите, – сказал непреклонный Модест Матвеевич.

– Инвентарный номер одиннадцать двадцать три, – вполголоса добавил Роман.

– В таком вот аксепте, – величественно произнес Модест Матвеевич, повернулся и увидел меня. – А вы что здесь делаете? – осведомился он. – Почему это вы здесь спите?

– Я… – начал я.

– Вы спали на диване, – провозгласил ледяным тоном Модест, сверля меня взглядом контрразведчика. – Вам известно, что это прибор?

– Нет, – сказал я.

– Модест Матвеевич! – воскликнул горбоносый Роман. – Это же наш новый программист, Саша Привалов!

– А почему он здесь спит? Почему не в общежитии?

– Он еще не зачислен, – сказал Роман, обнимая меня за талию.

– Тем более!

– Значит, пусть спит на улице? – злобно спросил Корнеев.

– Вы это прекратите, – сказал Модест. – Есть общежитие, есть гостиница, а здесь музей, госучреждение. Если все будут спать в музеях… Вы откуда?

– Из Ленинграда, – сказал я мрачно.

– Вот если я приеду в Ленинград и пойду спать в Эрмитаж?

– Пожалуйста, – сказал я, пожимая плечами.

Роман все держал меня за талию.

– Модест Матвеевич, вы совершенно правы, непорядок, но сегодня он будет ночевать у меня.

– Это другое дело. Это пожалуйста, – великодушно разрешил Модест. Он хозяйским взглядом окинул комнату, увидел отпечатки на потолке и сразу же посмотрел на мои ноги. К счастью, я был босиком.