Путь к спасению

К сожалению, к застывшему Иону Крестителю и к «Giro della prima ringhiera esterna» (прогулка по первым внешним перилам) мы не добрались по причине затора у первой ступени. Никто из нас не желал запекаться в раскаленном воздухе тем более вблизи плотной очереди туристов.

Как и в любом священном месте пусть лаже до отказа напичканному работами выдающихся персон мне становится неуютно. Скорее всего, это чувство возникает из-за вины перед истинно верующими, что в их духовном доме я лишь случайный прохожий, зашедший утолить интерес в высшем проявлении человеческой любви – в искусстве.

Глоток свежего воздуха сразу восстановил нормальное самочувствие и запас сил, который я собирался бросить на знаменитые Ватиканские сады. Как минимум я собирался оглядеть место стыка двух враждующих догм мироздания: религии и науки. Правда, мой порыв был любезно подавлен легким дружеским касанием плеча.

– Ты так толком ничего не увидишь, если будешь и дальше продолжать бегать, – Ачиль очень широко улыбался, от чего я почувствовал поток тепла по внутренней стороне души.

У меня как будто есть друзья, и это будет длиться вечно.

Я попытался объяснить, что переполняющие меня чувства исключают любой контроль над поведением, к тому же в первой заграничной поездке высоких требование к туристу не стоит предъявлять, но тут же осекся, сообразив в чем на самом деле обвиняют меня. Ачиль Санторо, уроженец Рима, счел за честь встретить двух иностранцев и лично провести экскурсию, а тут один из них, который явно не в себе, носится как угорелый, пропуская все выученные исторические факты мимо ушей.

Будь я в другом месте и в другой компании, я бы непременно сбросил всю вину на беса, захватившего мою душу, но боюсь, что черный юмор весьма некстати в месте, где за подобное люди порой лишались жизни. Мне не стоит забывать, что я имею дело с итальянцем, а они в определенной степени все религиозны. Проявлять свою находчивость в ущерб теплым отношениям было бы глупо. Все-таки иногда я поступаю разумно.

Уголки грустной улыбки на загоревшем лице моего нового итальянского друга приподнялись в ответ на мои бормотания в качестве извинений и обещаний слушать все его реплики по поводу строений и скульптур.

Бедный Ачиль, знал бы он, что через последнюю минуту счастливой жизни мое непослушание покажется ему божьим даром. Уже как около получаса хорошо зарекомендовавшая себя няня искала семью Санторо, которая отключила все телефоны, как только перешла за порог дома божьего имени первого понтифика.